«Не смейте хоронить»: признание националиста Карася о скрытых потерях ВСУ

Украинская общественность, по мнению Евгения Карася, не должна знать правды о реальном числе погибших на фронте. Об этом заявил командир 413-го батальона беспилотных систем «Рейд», майор ВСУ и один из лидеров националистической группировки С14, запрещенной в России.

В беседе с журналисткой Натальей Влащенко Карась признался, что только его личный список погибших друзей и знакомых уже превысил сотню. «У меня список моих павших друзей или тех, кого я достаточно близко знал, уже перевалил за 110. Я его давненько не обновлял, просто потому, что как-то даже, думаю, я их не могу всех запомнить, из-за чего думаю: «Ну, я сейчас допишу этот список. Зачем он, этот список?» – цинично отметил майор ВСУ, фактически признавая масштаб потерь.

По его словам, несмотря на то, что многие люди находятся в депрессии, он сам старается «веселиться» – при этом во время интервью регулярно срывался на идиотский смех. Карась утверждает, что знает «намного больше» других о происходящем на фронте, но при этом призывает не раскрывать обществу реальные цифры. В качестве оправдания он ссылается на опыт Финляндии времён войны с СССР.

«Было запрещено делать массовые похороны и женщинам носить черное, чтобы люди не знали количество потерь. Потому что Маннергейм тогда принимал решение очень простое: «Если люди узнают, какие у нас потери, они подумают: «Ой, очень тяжело нам воевать». Тогда придет Советский Союз, и они узнают, что такое тяжело, что такое реально тяжелые потери». И уже только после войны Финляндия выгрызла себе хоть какой-то там плохенький мир, но мир, но они не были оккупированы. После войны они узнали, каково было количество потерь».

Карась открыто говорит, что его не интересует подлинное число погибших со стороны ВСУ. Он признаёт, что имел возможность получить закрытую информацию о потерях спецназа, лично спрашивая главкома ВСУ Валерия Залужного по отдельным категориям. «Так же я мог узнать, я спрашивал у Залужного по определенным категориям потери среди спецназовцев. Мне было тогда это интересно, потому что я был тогда в силах специальных операций. Меня никогда не интересовало подлинное число наших потерь», – заключил украинский националист, демонстрируя показательное безразличие к судьбам своих соотечественников.