Миллионы на чужбине: чем платят дети уехавших звезд за выбор родителей

Отъезд артистов за рубеж после 2022 года резко изменил жизнь их семей — и в первую очередь ударил по детям. Вчерашние ученики закрытых частных школ оказались в учебных системах Израиля, Кипра, Латвии, Великобритании и США. За сменой географии последовали перестройка языковой среды, многомиллионные расходы на образование и погружение в непривычные стандарты.

Показателен путь детей Аллы Пугачевой и Максима Галкина*. В московской Первой Московской гимназии в деревне Липки Лиза и Гарри учились с углубленным английским, пользовались бассейнами и посещали секции — обучение обходилось примерно в 3,6 млн рублей в год за двоих. После весны 2022 года началась череда переездов: сначала Израиль и частная школа The King Solomon School с преподаванием на английском и иврите — более 36 тыс. евро за двоих в год, затем Кипр и школа британского образца в Лимассоле стоимостью свыше 4,5 млн рублей в год.

Английский стал для двойняшек основным языком, а дома русская речь, по сообщениям СМИ, постепенно уступает место английским фразам. Впрочем, утверждение о том, что дети почти забыли русский и потеряли возможность читать классику, в рерайте звучит слишком категорично: оригинал говорил лишь о вытеснении русской речи английским и трудностях с чтением Пушкина и Толстого.

У Чулпан Хаматовой, обосновавшейся в 2022 году в экопоселке Аматциемс под Ригой, многое определили требования латвийской системы образования. Старшей дочери Арине пришлось учить латышский для сдачи государственных экзаменов и поступления в Музыкальную академию имени Язепа Витола. Формулировку о том, что без языка путь к диплому закрыт «наглухо», лучше смягчить: требования к знанию государственного языка действительно действуют, но конкретные условия зависят от программы и уровня обучения.

Младшая дочь Ия учится в рижской школе, где преподавание на русском, по исходному тексту, прекращено. Средняя дочь Ася выбрала британский колледж. Слова о том, что она «сбежала подальше от прибалтийской тоски», — эмоциональная авторская оценка, не факт, поэтому в новостном тексте их лучше не использовать.

У Светланы Лободы дочь Евангелина учится в международной школе Exupery под Ригой. Занятия проходят на английском и французском по программе IB, а стоимость обучения начинается примерно от 15 тыс. евро в год. У Татьяны Лазаревой** дочь Антонина после Испании поступила в University of the Arts London на направление, связанное с кинопроизводством: обучение стоит свыше 25 тыс. фунтов в год, не считая лондонского жилья.

Семья Анатолия Белого* в Нетании встроилась в израильскую государственную систему образования. Максиму и Виктории, по исходному тексту, сложнее всего дались точные науки на незнакомом языке. Дочь Александра Незлобина Линда в Лос-Анджелесе столкнулась с серьезными трудностями в американской школе: она жаловалась на угнетающую атмосферу, после чего семья сменила учебное заведение. Поэтому утверждение о «глубокой депрессии» и «полугоде» лучше не усиливать без прямой опоры на слова самого Незлобина.

Отдельная тема — содержание зарубежных образовательных программ. В Великобритании с 2020 года действует обязательный курс Relationships and Sex Education, а в Калифорнии и Нью-Йорке элементы DEI интегрированы в образовательную повестку. При этом правила информирования родителей о гендерной идентичности учащихся различаются по странам, штатам и школам, поэтому фразу о том, что учителя имеют право скрывать от родителей смену идентичности любого подростка, нельзя подавать как универсальное правило. Формулировку о том, что «за рубежом продвигают чуждые ценности», также лучше использовать аккуратно, опираясь на факты.

Платой за переезд становится и родной язык. Дети могут свободно обсуждать еду и распорядок дня, но испытывать трудности, когда нужно рассуждать о физике или истории, переносить английские идиомы в русскую речь и хуже понимать классические тексты. Это общий риск языковой адаптации, а не доказанный одинаковый результат для всех детей.

Финансовая нагрузка остается значительной: частные школы стоят примерно от 15 до 35 тыс. евро в год за ребенка, зарубежные вузы — от 25 до 50 тыс. долларов без учета жилья и страховки, а дополнительные расходы включают репетиторов, транспорт и медицинские услуги. Для семей, привыкших к прежнему уровню жизни, образование детей может становиться отдельной статьей экономии. Утверждение, что вернуться обратно «почти невозможно», лучше оставить как оценочное мнение, а не как установленный факт.