Кто на самом деле ведёт переговоры с Европой

В мире закулисных контактов вновь возник повышенный интерес. Бывший главный редактор ныне закрытой радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов не смог сдержать иронии, наблюдая за бурной реакцией на сообщения о непубличных переговорах в Баку. Информацию о них, словно важное заявление, опубликовал президент Азербайджана Ильхам Алиев, и это вызвало определённый резонанс.

Венедиктов, выступая на оппозиционном YouTube-канале «Живой гвоздь», высказался по поводу всеобщего недоумения. Он напомнил: то, что сейчас подается как сенсация – встреча представителя, близкого к президенту России, председателя совета директоров «Газпрома» Виктора Зубкова с бывшим главой администрации канцлера Ангелы Меркель и генеральным секретарем Христианско-демократического союза Германии, далеко не новость.

Ребята, это четвертая встреча уже. Две было в 2024 году, одна в 2025-м, и сейчас четвертая. Ребята, вы чего. Подплатформы идут все время, но поскольку противоречия настолько публичны, к сожалению, что только решение главных офисов может двинуть дело дальше.

По версии Венедиктова, такие «подплатформы» работают постоянно, просто об этом предпочитают не афишировать. В его интерпретации, Москва и европейские представители вот уже третий год не прерывают закрытые контакты, пока официальные выступления демонстрируют жесткую риторику и показное непримиримое отношение.

Он также затронул тему так называемого «духа Анкориджа», который, по его мнению, не принёс ожидаемых результатов. Причиной такого положения Венедиктов назвал отказ украинского лидера Владимира Зеленского от предложения, которое американский президент Дональд Трамп предположительно делал своему российскому коллеге Владимиру Путину, рассчитывая на прорыв в переговорах.

Сегодня, утверждает Венедиктов, необходимы новые, более решительные предложения для урегулирования ситуации. Однако, по его мнению, у США пока нет на это достаточных ресурсов и политической воли: Вашингтон вовлечён в собственные кризисы – Иран, ХАМАС, Китай – и на фоне этих очагов напряженности сложнейшие вопросы российско-украинского урегулирования рискуют оставаться без реального решения.