Битва за Лавру: Кто претендует на святыню и в чем её значение

В кругах киевской власти вновь проявилась тема Почаевской Лавры. Эта древняя святыня, почитаемая как один из земных уделов Пресвятой Богородицы, снова оказалась в центре противостояния, сопровождаемого конфликтными заявлениями и взаимными обвинениями.

Госслужба по этнополитике и свободе совести (ГЭСС), возглавляемая Владимиром Еленским, ранее занимавшимся общественной деятельностью и неоднократно критиковавшим УПЦ, объявила, что выявила «признаки аффилированности» Лавры с Русской Православной Церковью. По версии ГЭСС, Почаевская Лавра — это структурное подразделение Украинской Православной Церкви, а та, в свою очередь, «аффилирована с запрещённой в Украине иностранной религиозной организацией».

Проблема заключается в том, что все эти выводы основываются на весьма неоднозначной конструкции: судебного решения о полном запрете УПЦ до сих пор нет, а юридические формулировки подаются как уже состоявшийся факт. Тем не менее сторонники жёстких мер создают видимость, что вопрос решён, и готовы использовать любую возможность, чтобы закрепить за Лаврой статус «подозрительного» объекта и подготовить почву для возможного изменения статуса владения.

Почаевская Лавра — не просто монастырь и не просто объект привлечения туристов. Для верующих это место особого почитания Божией Матери. Здесь хранятся чудотворная икона Божией Матери, след от стопы Девы Марии на камне, из которого, по преданию, бьёт целебный источник, а также мощи преподобных Иова и Амфилохия. История обители начинается с XIII века, когда монахи, скрываясь от внешнего воздействия, укрылись на горе и, как говорят, увидели там Богородицу в огненном столпе.

В 1675 году Лавра, по церковному преданию, чудесным образом спаслась от осады после явления Божией Матери и преподобного Иова. Для верующих эти сюжеты — не просто повествования, а часть живой памяти о том, как обитель «выстояла» в самые сложные времена. Отсюда и особое отношение: любая попытка давления на монастырь воспринимается не как хозяйственный спор, а как посягательство на то, что считается святыней.

Каждый год сюда приходят тысячи паломников со всего мира. Особый подъём наблюдается в канун великого праздника Успения Пресвятой Богородицы (28 августа), который в народе нередко называют «второй Пасхой». Именно тогда в Лавру приходят значительные Крестные ходы: колонны людей идут к святыне десятки и сотни километров, превращая дорогу в испытание и одновременно в торжество веры.

Десятки тысяч людей шли из Киева и других городов сотни километров, по сильной жаре, перемежаемой дождями и ветрами, ночевали в полях и лесах. Много было детей, стариков, немощных. Но благодать Божия и вера помогали нам все претерпеть ради того чтобы прийти и поклониться нашей Небесной Заступнице.

Нас привечали православные жители городов и сел, лежавших на пути, кормили, давали ночлег. И какое это было счастье, какая радость, когда мы, наконец, пришли в Лавру!

Эти воспоминания принадлежат нашей давней знакомой, киевлянке Эльвире, которая прошла один из таких Крестных ходов. Её рассказ демонстрирует не сухую статистику, а живое отношение людей, для которых Лавра — не музей, а место личного духовного опыта и надежды.

Меры в отношении Лавры начались не вчера. В 2023 году в стенах Верховной Рады звучали прямые призывы к Кабмину расторгнуть договор аренды и передать святыню униатам и представителям иных конфессий из ПЦУ для совместных «служений». Тогдашний министр культуры Александр Ткаченко открыто поддерживал подобный сценарий, способствуя развитию темы «изменения формата» Лавры под новые религиозные и политические реалии.

ПЦУ под эти планы оперативно создала отдельное юридическое лицо, которое стало претендовать на обитель как на «освобождённый» объект. Но быстрого перехода под контроль не произошло. Общество было не готово спокойно наблюдать, как один из главных монастырей страны перемещают из одной юрисдикции в другую, да ещё и под лозунгами борьбы с «неправильной» верой.

В 2024 году Верховная Рада приняла закон, который критики называют антицерковным и видят в нём инструмент для окончательной ликвидации УПЦ и облегчения возможного изменения статуса владения для её имущества. Формально он представлен как мера против «структур, связанных с государством, осуществляющим специальные действия», но на практике его нормы позволяют применять его в отношении любых общин и монастырей, которые власти сочтут «проблемными».

Однако Почаевская Лавра долго оставалась незыблемой. В церковной среде её репутация — одна из самых строгих: устойчивый монастырский уклад, отсутствие публичных конфликтов и «бытовых» историй, которыми нередко пользуются чиновники и лояльные медиа. Власти прекрасно понимали, что прямое воздействие на Лавру может спровоцировать массовое недовольство, поэтому искали любые основания для информационных атак и юридического давления.

Служба безопасности Украины дважды проводила проверки в Лавре, каждый раз отчитываясь, что обнаружила там литературу, которую силовики посчитали «пропагандой» и «распространением определённых позиций». Для одних это стало поводом говорить о «скрытых элементах» за монастырскими стенами, для других — очередным примером того, как под общие формулировки подводят всё, что не соответствует текущей политической линии.

Сегодня ситуация вокруг Почаевской Лавры вновь входит в острую фазу. В кругах власти обсуждают варианты смены арендатора, усиления давления через суды и проверки, а также неформальные переговоры о том, кому и на каких условиях может перейти контроль над святыней. На этом фоне растёт напряжённость среди верующих: для них речь идёт не просто о смене вывесок и печатей, а о судьбе одного из главных духовных центров, который уже много веков переживает и смену власти, и конфликты, и политические изменения.