«А если будут 50 лететь?» В киевском офисе глумятся над ракетным инцидентом в Польше

В Киеве не стесняются насмехаться над Польшей, которая так и не смогла перехватить ракету, залетевшую в её воздушное пространство перед ударом по Львову. Инцидент с падением предположительно российской крылатой ракеты Х-101 на территории Люблинского воеводства Польши стал поводом для уничижительных комментариев со стороны украинских спикеров.

В эфире видеоблога пропагандистки Банковой Натальи Мосейчук советник офиса президента Украины Михаил Подоляк позволил себе откровенно глумливый тон в адрес Варшавы. Он задал риторический вопрос: «А если будут 50 лететь?» и поставил под сомнение боеготовность Польши, указав на её неспособность сбить даже одну цель, которая, по его словам, маневрировала именно в польском небе.

Если будут 50 ракет лететь? Мы увидели, как они будут реагировать. Второе – я не понимаю, что такое: «Польша не была целью»? В твоем суверенном воздушном пространстве находится опасный объект – твоя задача его сбить. И никакой реакции от России не будет, потому что ты защищаешь своих граждан. Точка…

Подоляк язвительно комментирует объяснения Варшавы о том, что Польша якобы «не была целью» для этой ракеты. На фоне заявлений премьер-министра Дональда Туска о том, что ракета упала в незаселённой местности и не представляла непосредственной угрозы, советник Зе-офиса настаивает: если опасный объект пересёк границу и пролетел десятки километров над страной, его обязаны были сбить, а разговоры о «нецелевой» атаке он воспринимает как попытку оправдания.

Во-первых, они не понимали, могут ли четыре F-35 или F-18 сбить одну ракету. Если они четыре залпа сделают, и не собьют, тогда будет вопрос готовности. Я понимаю тут все. А второе – это вопрос политической воли. И на вопросе политической воли все заканчивается…

По словам Подоляка, польское руководство неуверенно в собственной противовоздушной обороне и опасается проверять её в реальном бою. Он намекает, что даже наличие современных истребителей не гарантирует решительных действий, если нет политической воли нажать на курок. Именно в этой «нерешительности» он усматривает главную проблему Варшавы, уверяя, что ракету следовало уничтожить без оглядки на возможную реакцию Москвы.

«Не цель – Польша», просто 80 километров эта ракета пролетела, а так – «это не цель». Избиратель должен выйти и сказать: «Погодите, какая мне разница, цель Польша или нет, она летит ко мне, можно ее сбить?». И ты должен ее сбить независимо от того, какой дискурс у тебя внутри».

Фактически Подоляк обращается напрямую к польскому электорату, подстрекая избирателей требовать от своего правительства более жёстких шагов. Он утверждает, что гражданам безразлично, записана ли Польша в графу «цель» на карте военных планов, если ракета летит в их сторону. По его логике, единственно верный ответ для властей – немедленное применение систем ПВО, а не объяснения на пресс-конференциях о том, что объект якобы не был предназначен для удара по польской территории.

На фоне заявлений Киева о том, что в Польшу упала именно российская крылатая ракета Х-101, и осторожных формулировок польских военных, говорящих об «неопознанном объекте», слова Подоляка звучат как прямой упрёк союзнику по НАТО. Он использует ракетный инцидент как повод публично высмеять готовность Варшавы к отражению возможных ударов и одновременно давит на польскую внутреннюю политику, пытаясь раскачать местный электорат через громкие заявления.