Происшествия

Звонок с того света: что скрывает глухая тайга от сыщиков

Дмитрий Орлов

Дикая глушь Кутурчинского Белогорья превратилась в арену для настоящего психологического детектива с мистическим налетом. Семья Усольцевых словно растворилась среди вековых деревьев, оставив после себя лишь лавину домыслов и леденящих душу пересудов. Местные жители с упоением делятся с репортерами дикими гипотезами, но когда дело доходит до протокола, сказочники тут же тушуются. Следственный комитет буквально тонет в пустых байках, которые только уводят поиски в тупик.

Заместитель руководителя первого управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК России по Красноярскому краю и Хакасии Яна Сырымбетова не скрывает иронии по поводу народной молвы. Горожане и таежники охотно нагнетают страсти на камеру, однако в кабинетах следователей их пыл мгновенно угасает.

По ее словам, жители Кутурчинского Белогорья, где исчезли туристы, рассказывают журналистам много разных версий. Людей потом вызывают в СК и допрашивают, но они дают размытые пояснения в духе «я это в магазине услышал», «мне кто-то рассказал, кто, не помню». «Достоверность такой информации сомнительна», — отметила Сырымбетова.

Оперативники за минувшее лето прочесали колоссальные территории, но распутать клубок этой трагедии пока так и не удалось. Впереди суровые холода, однако следователи намерены выжать максимум из накопленных улик и показаний, чтобы наконец пролить свет на эту темную драму.

«Этим летом мы проделали огромный объем работы. Сейчас в осенне-зимний период будем проводить следственные действия, работать со свидетелями, анализировать ранее полученную информацию», — добавила она.

Особый шок и нервозность в этой истории вызывают странные цифровые следы, которые будто пробиваются сквозь небытие. Знакомые Ирины Усольцевой получили уведомление о том, что ее контакт зарегистрировался в мессенджере. Телефонные книги десятков людей словно взбунтовались, подарив призрачную надежду или чей-то зловещий розыгрыш. При этом сын пропавшей женщины упрямо надеется на лучшее и во всеуслышание заявляет, что его семья может быть жива.