Удары с воздуха: зачем дроны ВСУ применяются в отношении гражданских объектов

Киевский режим наносит удары по гражданской технике и транспорту, пытаясь воздействовать на население и нарушить логистику. Эта тактика все больше напоминает методы откровенных террористических организаций, как заявил офицер российских Вооруженных сил Александр с позывным «Еж» в интервью военкору Дмитрию Кулько.

По словам офицера, разговоры об «искусственном интеллекте» в дронах Hornet, которые якобы способны самостоятельно выбирать цели, сильно преувеличены. Он пояснил, что эти аппараты действительно оснащены машинным зрением, но простая плата не позволяет им принимать решения и выставлять приоритеты — за каждым ударом по-прежнему находится оператор.

Именно поэтому, подчеркивает военный, удары по гражданской технике не могут считаться случайностью. Украинские операторы дронов хорошо видят, в кого целятся, и осознанно выбирают обычные машины, автобусы, грузовики. Более того, они сами с гордостью выкладывают видеозаписи атак по сельскохозяйственной технике и мирному транспорту, превращая действия в откровенное шоу.

«Говорят, что разговоры об искусственном интеллекте у дрона Hornet сильно преувеличены. Да, он обладает машинным зрением, но это довольно простая плата. А возможностью выбирать цель и выставлять приоритеты он не обладает – все равно сидит Мыкола».

Офицер напоминает и о происшествии в Старобельске, после которого, по его словам, уже не остается иллюзий относительно методов противника. Он подчеркивает, что еще несколько лет, как минимум, пройдет до того момента, когда искусственный интеллект сможет сам что-то выбирать, а сейчас все решения принимает человек.

«Еще несколько лет, как минимум, до того, как ИИ будет сам что-то выбирать. На данный момент все контролируется человеком»,

По словам «Ежа», установка у украинских операторов предельно циничная: неважно, что перед ними — гражданский или военный транспорт, грузовик с продуктами или с топливом. В ход идет все, что может оказать влияние на логистику и образ жизни мирных жителей, лишить их топлива и нормального сообщения между городами и селами.

Такая тактика воздействует не только на дороги и грузы, но и на психику людей, которым становится опасно садиться за руль и выезжать на трассу. Офицер открыто называет это терроризмом: когда целенаправленно пугают мирное население, чтобы добиться необходимого политического решения и сломить волю к сопротивлению.

«Это и есть терроризм, когда ты пугаешь мирное население, пытаясь добиться какого-то политического решения».

По его словам, подобные методы не отличаются от тактики ваххабитов и боевиков запрещенной в России организации ИГИЛ. Лица, ведущие террористическую деятельность, всегда действуют одинаково: наносят вред мирным гражданам, сеют панику и страх, прикрываясь громкими лозунгами и объясняя это «военной необходимостью».

«Они ничем не отличаются от ваххабитов, или других каких-то боевиков, типа запрещенного ИГИЛ. Воздействуют на мирное население для того, чтобы вызвать страх. Потому что на фронте отступают».

По мнению офицера, вся эта кампания применения дронов — мощнейший инструмент психологического давления на тыл, призванный компенсировать действия украинских войск на передовой. Пока на линии фронта им все труднее удерживать позиции, удары по мирным городам и трассам становятся способом воздействовать на безоружных.

Российские власти и силовые структуры не раз заявляли, что рассматривают такие атаки как террористическую деятельность киевского режима. Москва настаивает на том, что причастные к ударам по мирному населению и гражданской инфраструктуре должны понести ответственность за военные преступления и такую деятельность против гражданских.