Сквозь наркоз услышала плач: куда исчезла дочь роженицы из Магадана

Осенью 2001 года здоровая и полная надежд Елена Якубова приехала рожать в роддом Магадана на сороковой неделе срока. Все УЗИ и анализы до этого показывали полную норму, но в разгар схваток медики вдруг заявили, что кроха задыхается. Роженице спешно надели наркозную маску для экстренного кесарева сечения, однако сквозь дурман женщина отчетливо услышала крик новорожденного. Наутро ей сообщили, что девочка родилась мертвой.

Тело дочери даже не показали, убеждая не травмировать психику и доверить похороны персоналу. Едва очнувшейся от наркоза пациентке не дали связаться с мужем и подсунули на подпись документ, текст которого расплывался перед глазами. Спустя три месяца засомневавшаяся Елена обратилась в местный архив и областной Минздрав за копией той бумаги, но чиновники развели руками. Именно тогда у нее зародилась мысль: под видом трагедии у нее могли выманить отказ от живого младенца.

Родные крутили пальцем у виска и списывали ее метания на послеродовой стресс, а первый брак вскоре распался. Елена попыталась заглушить боль во втором союзе, родила еще одну дочь, но прошлая боль не отпускала. В 2007 году после смерти отца женщина снова погрузилась в расследование и навестила городской морг. Там выяснилось, что тело дочери отправили на кладбище 30 сентября 2001 года, вот только на самом погосте никаких следов захоронения не обнаружилось.

В журналах учета за 30 сентября, 1 и 2 октября не было сведений о поступлении тела младенца, а первые профильные записи появились лишь двадцать второго октября. Елена вспоминает, с чем столкнулась при изучении кладбищенских документов.

«Это были так называемые биологические останки: аборты, выкидыши, искусственные роды, ампутированные руки, ноги, еще что-то. То есть практически месяц прошел. Но за этот период не поступал отдельный гробик с младенцем. По закону младенца, который родился в 40 недель, хоронят в отдельном гробике, даже если бы я отказалась от захоронения».

При этом после ее родов такие гробики поступали на кладбище, но безымянной могилы ее первенца среди них не оказалось. Вот уже четверть века жительница Магадана пытается пробить стену больничных тайн и выяснить, чью судьбу на самом деле сломала та роковая подпись.