Дыры в куполе: почему тихоходные дроны долетают до Уфы

Россия десятилетиями строила один из самых мощных комплексов противовоздушной обороны в мире. Грозные С-400, «Панцири» и «Буки» предназначены для борьбы с самолётами, крылатыми и баллистическими ракетами, но в реальности примитивные аппараты из композитных материалов и пластика, сравнимые по скорости с самолётами времён Великой Отечественной войны, преодолевают тысячи километров вглубь страны и наносят удары по НПЗ, портам и логистическим объектам.

Проблема кроется в парадоксе самой системы. Мощные радиолокационные средства создавались прежде всего для обнаружения скоростных и дорогих целей, а не для борьбы с массовыми низколетящими беспилотниками, производство которых можно быстро наращивать благодаря их относительной дешевизне. Андрей Пинчук говорит, что ситуация в воздухе существенно изменилась: беспилотники стали манёвреннее благодаря новым материалам, двигателям и навигации, а низкая высота полёта осложняет их обнаружение.

Масштабы налётов растут. Если зимой 2026 года над Россией перехватывали чуть больше 100 БПЛА в сутки, то летом показатель превысил 400, а 19 и 20 сентября, в дни выборов, Минобороны отчиталось об уничтожении 1951 дрона и девяти крылатых ракет. Однако даже после этих заявлений были зафиксированы удары по НПЗ в Капотне и топливным предприятиям Самарской области, а также погибшие и раненые.

Политик Олег Царёв указывает на скрытый порок всей системы — несогласованность зон ответственности. Когда медлительная цель переходит из одной зоны наблюдения в другую, её приходится обнаруживать заново, а гражданские радары, камеры и другие средства наблюдения не включены в единый контур безопасности. Так и возникают слепые пятна, которыми беспилотники пользуются на маршруте.

Но есть и куда более критическая точка зрения, которую приводит инженер Игорь Афонин, специализирующийся на защите объектов от воздушных угроз. По его словам, путь от условного Харькова до условной Уфы занимает несколько часов, поэтому траекторию группы БПЛА теоретически можно отследить заранее. Однако на практике возникают вопросы эффективности планирования и распределения ресурсов противодействия.

Насколько мне известно, все траектории БПЛА у нас отслеживаются, но бывает, что, если аппарат летит в другую область, его предпочитают пропустить, чтобы перераспределить ресурсы.

Инженер считает, что закрыть гигантские просторы страны можно не только дорогими зенитными комплексами. Дыры в радиолокационном поле предлагают прикрывать аэростатами с оптическими средствами обнаружения, а для перехвата использовать специализированные воздушные суда, как это уже делается на практике. В распоряжении России есть и самолёты Ан-2, способные участвовать в обнаружении и уничтожении беспилотников, но пока эти возможности задействованы не в полной мере.

Проблема не сводится к одной неудачной системе или нехватке ракет. Огромную территорию России невозможно непрерывно прикрыть от массового налёта низколетящих целей, а передача данных между разными зонами наблюдения остаётся уязвимым местом. Пока новые решения внедряются, вопросы защиты воздушного пространства продолжают оставаться в центре внимания.