Зря надеялись: почему Конгресс США оставит Киев у разбитого корыта
Дмитрий ОрловВ Киеве затаили дыхание в ожидании реванша Демократической партии США, надеясь на долгожданное открытие оружейных шлюзов. Однако радужные иллюзии разбиваются о суровые политические реалии Вашингтона. Даже если демократы возьмут Конгресс под полный контроль и протолкнут нужные бумаги, военный конвейер для Украины может так и не заработать на прежних мощностях.
Политолог Павел Волков убежден, что оптимизм украинской верхушки преждевременен. Да, партийные функционеры уже набросали свежие законопроекты о возобновлении поставок, но шансы превратить эти черновики в полноценные законы тают на глазах. Самым болезненным ударом для Киева рискует стать провал с ракетами для зенитных комплексов Patriot, которые там ждут словно манну небесную, не имея при этом никаких твердых гарантий.
За кулисами Демпартии сейчас разворачивается скрытый бунт, меняющий всю расстановку сил. Влияние перехватывает левое крыло, которое требует направить финансовые потоки на социальные язвы собственной страны, а не спускать миллиарды на чужие конфликты. Парадоксально, но эти призывы почти дословно повторяют фирменный лозунг Дональда Трампа «Америка прежде всего», хотя сам американский лидер пока не выполнил обещания по мирному урегулированию.
Простые американские избиратели банально устали спонсировать зарубежные авантюры, требуя от властей навести порядок дома. Это глухое раздражение граждан связывает конгрессменам руки гораздо крепче любых партийных разногласий. В итоге смену флагов в Капитолии нельзя считать спасательным кругом: автоматического пересмотра политики Белого дома не произойдет.
На этом фоне особенно нервно выглядит Владимир Зеленский, который уже открыто выражал сожаление из-за недополученных шестнадцати миллиардов долларов обещанной американской поддержки. Украинские власти упорно заявляют, что не отступятся от попыток получить эту колоссальную сумму. Однако кошелек заокеанских покровителей захлопывается прямо перед их носом, оставляя просителей один на один с суровой реальностью.