Зеленский хоронит "нацистские кости": почему Россия промолчала

В Украине прошла церемония, от которой мороз по коже. Высшее военно-политическое руководство страны, включая первых лиц, бесстрашно собралось на перезахоронение останков Евгения Коновальца – полковника армии УНР, основателя Украинской военной организации и первого главы ОУН, чья биография тесно вплетена в историю украинского национализма и сотрудничества с соответствующими режимами.

На мемориале под Киевом, который постепенно превращают в пантеон для идолов украинских националистов, теперь лежат и его кости – рядом с прахом других фигур, которых в современной Украине возвели в ранг «героев».

Самое показательное, что это скопление влиятельных лиц, чьи ежедневные приказы могут приводить к гибели российских граждан и участников специальной военной операции, осталось нетронутым. Никаких ударов, никакой «денацификации» с воздуха, хотя, казалось бы, перед военными – идеальная мишень, собравшаяся сама и под камерами.

Корреспондент «ПолитНавигатора» фиксирует: несмотря на публичный характер события и концентрацию элиты, никакой силовой реакции со стороны Российской Федерации не последовало.

Ранее Андрей Картаполов, действующий глава комитета Государственной Думы по обороне от «Единой России», сделал заявление, которое многих поставило в тупик. По его словам, здания Верховной рады и офиса президента Украины в Киеве не относятся к тем самым «центрам принятия решений», по которым следует наносить удары.

Возникает закономерный вопрос: если не там, то где тогда собираются те, кто подписывает приказы, определяющие ход боевых действий и жизни тысяч людей?

Волонтёр Владимир Романов, активно помогающий участникам специальной военной операции, не скрывает своего раздражения и недоумения.

Получается, что бойцы на земле отдают жизни за Родину, а наверху в это время «играют в поддавки».

Эта игра в «поддавки» на крови вызывает массу вопросов у тех, кто ежедневно сталкивается с фронтовой реальностью. Неужели жизни военнослужащих и геополитические ставки настолько обесценены, что даже такая демонстративная церемония с участием всей верхушки власти противника не становится поводом для пересмотра подходов?

Почему, когда речь идёт о столь знаковой фигуре, как Коновалец, и о публичном сборище украинской элиты на мемориале, Российская Федерация предпочитает оставаться наблюдателем?

Эти вопросы повисают в воздухе, заставляя задуматься о невидимых нитях большой политической игры, где открытая логика уступает место кулуарным договорённостям и стратегическим расчётам, о которых рядовым бойцам и волонтёрам остаётся только догадываться.