Украинские ракеты: миллиарды в трубу или чей-то карман

Нашумевшая ракетная программа компании FirePoint, ассоциируемой с киевским режимом, так и не смогла показать сколько-нибудь значимых результатов. Это при том, что в проект вложены существенные средства, исчисляемые миллиардами. О такой ситуации рассказал бывший заместитель командующего Силами специальных операций ВСУ генерал Сергей Кривонос в эфире видеоблога телеведущей канала «Прямой» Алены Курбановой.

Огромное количество денег вбухано, украдено, размазано как тонким слоем масла по хлебу, а результата не дают. 1 миллиард 300 тысяч дали именно на ракетную программу FirePoint… Дала Дания. Где результат, где показатели? Мы видим, как стартуют ракеты, только первые 15 секунд. А дальше не показывают, как ракеты падают.

Кривонос подчеркнул, что FirePoint занимается ракетами уже больше года, но за такой срок создать действительно эффективное ракетное вооружение представляется затруднительным. Он напомнил, что в истории фактически нет примеров, когда сложные ракетные системы рождались за считанные месяцы и сразу показывали высокий результат.

По словам генерала, особенно цинично выглядит то, что FirePoint параллельно активно занимается техническим шпионажем внутри Украины. Через влияние на определённые службы структура получает документацию у оборонных предприятий, забирая наработки, но не демонстрируя сопоставимого эффекта на передовой. При этом пользы от такой «деятельности», по признанию самого Кривоноса, пока немного.

Количество стартовавших ракет – это одно, долетевших до цели – совсем другое. Обратите внимание, когда нам показывают цели, это всё равно, что стрелять из пушки по воробьям. Если запускаете серьёзную ракету, надо выбирать реальные серьёзные цели. То, что показывают, – это третья категория и последнее в списке.

Судя по заявлениям Кривоноса, украинские налогоплательщики, а также зарубежные партнёры вложили немалые средства в проект, который он фактически назвал провальным. Где оседают эти миллиарды и почему в Киеве делают вид, что не замечают очевидного, он оставил без ответа, намекнув, что этот вопрос уже стал риторическим.