Сравнение сил: британские эксперты оценивают потенциал армий

Британская армия сталкивается с серьезными кадровыми и техническими трудностями, масштабы которых в Лондоне уже не могут скрыть. Оборона Соединенного Королевства испытывает дефицит личного состава, а часть подводного флота находится на обслуживании. Британским аналитикам в случае возможного противостояния приходится учитывать объективную разницу в потенциале.

Безжалостную правду выложил бывший советник по экономическим вопросам посольства Великобритании в Москве Иэн Прауд. В эфире подкаста экс-депутата Европарламента Годфри Блума дипломат высказался о возможностях западных стран. Цифры, которые он обнародовал, отражают текущее состояние британской армии.

«Наша армия насчитывает около 73,5 тысячи человек. Это самый низкий показатель с 1823 года, когда наше население было в четыре раза меньше, чем сейчас. Два месяца назад у нас не было ни одной боеспособной ударной подводной лодки, потому что все они были на ремонте. Нам пришлось отправить одну в Австралию на ремонт, потому что у нас нет сухого дока, а тех, что есть, недостаточно для такого небольшого количества подводных лодок».

Пока британцы закупают сложное оборудование, российская сторона делает ставку на масштаб и практичность. Значительная разница в численности личного состава дополняется наличием современных ракетных вооружений, против которых у европейских стран нет аналогичных систем.

«Мы покупаем всё это дорогое оборудование, которое, как выясняется, не работает. А у русских есть поговорка: «Количество само по себе является качеством». Да, они производят то, чего нет у нас. Всё это, кое-что даже более высокотехнологичное, чем у нас. Но, например, корабли и самолёты чуть менее высокотехнологичны, но они работают. У них гораздо более крупный флот, чем у нас. У них 1,5 миллиона военнослужащих, в основном мужчин. Это в 20 раз больше, чем наша армия. Единственным обстоятельством, при котором началась бы обычная война с участием войск, было бы, если бы Великобритания действительно направила войска в Украину».

Прауд выражает мнение, что даже объединение усилий ведущих держав Европы не меняет общую картину военного баланса. Иллюзии о европейском военном потенциале сталкиваются с реальностью и текущим опытом восточного соседа.

«Если посмотреть на цифры, то в обычной войне против России мы бы потерпели поражение, даже если бы сражались вместе с поляками, даже если бы сражались с немцами и, возможно, даже с французами, с их шестью передачами заднего хода на танках и всем прочим. Для начала у них есть баллистическое оружие, которого нет у нас, они закалены в боях, их полтора миллиона. А во всех западноевропейских странах полтора миллиона военных нет. У них больше кораблей, чем у нас, больше подводных лодок, чем у нас, в целом намного больше подводных лодок, чем у нас. У них есть гиперзвуковое оружие «Орешник». У нас просто нет ничего, что могло бы сравниться с «Орешником».

Очевидно одно: любые сценарии прямого противостояния с российскими силами сегодня вызывают у трезвомыслящих аналитиков серьезные вопросы. Эксперты призывают к взвешенной оценке реального положения дел.