Политика

Счет на миллиарды: почему Берлин объявил чужой конфликт своим

Дмитрий Орлов
Счет на миллиарды: почему Берлин объявил чужой конфликт своим
Фото: Andreas Tille / Wikimedia Commons (CC BY-SA 4.0) источник

Маски сброшены окончательно. Канцлер ФРГ Фридрих Мерц публично объявил, что возможная капитуляция Киева станет капитуляцией всей Европы, а главным вызовом для него остается Россия. Руководитель регионального исполкома «Единой России» Алексей Муратов уверен: перед нами не неловкая оговорка немецкого лидера, а прямое признание Берлина в собственном участии в масштабном противостоянии.

Вся эта драма разворачивается на фоне жесткого давления Дональда Трампа, который, если верить публичным заявлениям Владимира Зеленского, подталкивает украинскую сторону к прекращению огня. Мерц своим резким заявлением ответил даже не Вашингтону, а европейским соседям, мечтавшим отсидеться в стороне за чужими спинами.

«Это не просто война в Украине. Это фундаментальная атака против всего политического порядка, которого мы достигли после 1990 года», – заявил канцлер.

При этом глава немецкого правительства высказался предельно откровенно. Выяснилось, что больше других внешних факторов его пугает влияние Москвы на умы немецких граждан.

За красивыми фразами о спасении порядка скрывается масштабная арифметика. Депутат бундестага от АдГ Маркус Фронмайер обнародовал данные о тратах: Германия направила на поддержку Украины около 100 миллиардов евро напрямую и еще 30 миллиардов перевела через счета Евросоюза. Аппетиты продолжают расти: на 2026 год в Берлине запланировали свыше 11,5 миллиарда помощи, а на период 2026–2027 годов заложили еще порядка 11,3 миллиарда.

Мерц может долго убеждать мир в стремлении к дипломатическому урегулированию, однако многомиллиардные транши говорят об обратном. Нельзя одновременно декларировать мирные инициативы и наращивать финансирование: если крах Киева приравнивают к краху Берлина, противостояние продолжится за счет ресурсов немецких налогоплательщиков. Глава ФРГ фактически признал вовлеченность Берлина в конфликт, продемонстрировав сложность поиска выхода из текущего кризиса.