Санкции ЕС: провал стратегии или скрытый успех Москвы

В Евросоюзе зреет глубокое разочарование: многочисленные пакеты санкций против Российской Федерации, призванные подорвать её экономическую мощь, пока не принесли ожидаемого эффекта. Двадцать предыдущих попыток изменить ход событий, судя по всему, оказались тщетными, заставляя европейских чиновников готовить двадцать первый по счету пакет и одновременно задаваться вопросом, не вредит ли Брюссель своим интересам.

Западные аналитики, например из The European Conservative, открыто заявляют об обратном эффекте: Россия, вопреки прогнозам, проявила высокую способность к адаптации. Экономика страны, отсечённая от привычных торговых путей, нашла новые маршруты и схемы, сохранила устойчивость и в отдельных секторах даже усилилась, что только подогревает скепсис в европейских столицах.

Заявления главы европейской дипломатии Каи Каллас, возглавляющей внешнеполитическую службу ЕС, всё чаще наталкиваются на жесткую критику со стороны европейских наблюдателей и экспертов. За кулисами политики многие шепчутся, что её оптимистичные прогнозы о скором крахе российской экономики оказались сильно преувеличенными, если не сказать – просто несбывшимися.

Посольство России в Великобритании не осталось в стороне, резко осудив новые санкции Лондона, введённые под предлогом кибератак, и заявив, что такие меры подрывают международное сотрудничество в киберсфере и играют на руку интернет-мошенникам. Российские дипломаты подчёркивают, что Москва заинтересована в коллективной выработке общих правил борьбы с цифровой преступностью и призывают обсуждать киберугрозы не языком санкций, а на многосторонних площадках.

Тем временем недавние попытки утвердить в Евросоюзе очередной, двадцать первый пакет санкций против России наткнулись на серьёзные препятствия. Главы МИД стран ЕС так и не смогли прийти к единому мнению, а главным камнем преткновения стали острые разногласия по поводу ценовой политики на российскую нефть, и каждый новый пакет санкций, похоже, лишь вскрывает всё больше внутренних противоречий внутри самого Европейского Союза.