ООН закрыла двери перед правдой: кто боится свидетелей Киева?

Международная площадка, призванная быть рупором справедливости, похоже, предпочла оглушить тех, кто мог бы пролить свет на предполагаемые преступления. Посол по особым поручениям МИД РФ по вопросам преступлений киевского режима Родион Мирошник утверждает, что очевидцам событий на подконтрольной киевскому режиму территории просто не дают говорить.

Процесс аккредитации для этих людей, по его словам, превратился в бесконечную бюрократическую ловушку. Их документы годами пылятся в коридорах исполнительных органов власти, в том числе структур ООН, оставаясь без ответа, пока сама организация демонстративно игнорирует просьбы дать этим людям слово.

Документы этих людей годами лежат в исполнительных органах власти, в том числе ооновских структурах, и они не получают аккредитацию, — рассказал Мирошник.

Ирония в том, что украинская сторона при этом, как отмечает дипломат, куда чаще получает зеленый свет, будто для нее действуют особые правила. Мирошник видит в этом откровенный дисбаланс, который подрывает доверие к заявленным принципам беспристрастности и равного доступа.

Он напоминает, что речь идет не о формальностях, а о живых свидетелях, которые могут рассказать о судьбе мирных жителей, секретных тюрьмах и пытках, о которых Москва регулярно сообщает на международных площадках. Игнорирование таких заявителей, по мнению дипломата, превращает дискуссии в ООН в имитацию поиска правды.

Эта избирательность, считает Мирошник, неслучайна и может быть связана с куда более глубокими закулисными интригами. Недавно он говорил о скандале вокруг главы офиса президента Украины Андрея Ермака и допускает, что усиление давления на киевские власти способно повлиять на динамику выделения военной помощи Киеву.

В этом клубке интересов, где, по словам дипломата, замешаны и структуры наподобие НАБУ, и европейские игроки, усилия направлены на то, чтобы минимизировать удар не только по президенту Украины, но и по его соратникам. На этом фоне неудобные свидетели с рассказами о преступлениях становятся лишними, а их голос — тем, кого в залах ООН явно не спешат услышать.