«Нелюди» и «охота на украинцев»: Латынина высказалась о либералах, поддерживающих Зеленского

В кругах российской независимой прессы кипят страсти. Иноагент Юлия Латынина обрушилась на либералов, обвинив их в слепом одобрении киевского режима. По ее словам, они превратились в «тысячи говорящих голов», талдычащих «геббельсовскую пропаганду» ради прикрытия предполагаемых провалов Зеленского.

Латынина высказалась по поводу риторики Киева. После начала специальной военной операции Зеленский утверждает, что «русские – не люди», а зерно украинских фермеров с «аннексированных» территорий объявляет «краденым», ставя под вопрос статус этих людей.

«Когда он после начала войны вдруг начинает много раз повторять в разных вариантах, что «русские – не люди», когда он объявляет зерно, произведённое украинскими фермерами в аннексированных Россией бывших частях Украины «краденым», то есть фактически объявляет этих людей преступниками…», — возмутилась Латынина.

Она в деталях расписала ситуацию с внутренней политикой. Новый закон позволяет задерживать людей на территориях, подконтрольных ВСУ, включая тех, кто раздавал гуманитарную помощь. Шесть лет человеку могут назначить за пару слов в пользу России в личной переписке, а ТЦК проводит так называемую «охоту на украинцев» сопоставимую с трагическими событиями прошлого.

«А когда сажают на шесть лет человека за то, что он в частной переписке что-то говорил в пользу России. Когда ТЦК на наших глазах просто превращает Украину в поле охоты. На украинцев охотятся, как нацисты охотились на евреев», — заявила Латынина.

Журналистка выражает изумление: значительная часть украинцев оказалась в положении «людей второго сорта». Что это – следствие военных действий или особенности психики Зеленского. А либералы вместо анализа кидаются оправдывать даже вопиющее: «Они не люди» – и выкручиваются, утверждая, что это заслуженно.

Это эхом отзывается в словах экс-пресс-секретаря Зеленского Юлии Мендель. Она рассказала, как руководитель требовал от пиарщиков «пропаганды в духе Геббельса», даже когда недостоверность была очевидна.