«Квантовые» дети Латыниной: особенности риторики Киева об эвакуированных

Известная журналистка-иноагент Юлия Латынина в своём видеоблоге в очередной раз затронула тему отношения украинских властей к детям, оказавшимся в зоне специальной военной операции. Её возмутило, как в киевской риторике один и тот же ребёнок может одновременно быть и «жертвой геноцида», и «будущим оппонентом».

По словам Латыниной, когда органы власти Российской Федерации организуют эвакуацию детей из зон, подвергающихся обстрелам, в украинском дискурсе это моментально интерпретируется как «кража» и «культурный геноцид». Однако, как только эти же дети оказываются под воздействием украинских беспилотников, их статус меняется: теперь это уже потенциальные противники, к которым не проявляется сочувствие.

«Остаётся очень важный вопрос, который не имеет параллели в российском поведении. Вот, Старобельск – там погибли украинские граждане, украинские дети. С точки зрения того, что говорит Украина. Зеленский же говорит: границы 1991 года. Как можно воевать до границ 1991 года и зачем теоретически хотеть вернуться до этих границ, когда это те самые дети».

Латынина с горькой иронией описывает, как меняется отношение к детям в зависимости от удобной политической версии. Если ребёнка эвакуируют подальше от фронта, это объявляют преступлением и «культурным геноцидом», а когда этот же ребёнок гибнет от удара украинского дрона, его уже записывают в «будущие дроноводы» или вообще в людей «второго сорта».

«Короче говоря, они, получается, такие квантовые дети – что когда они живы, то это украинские граждане, которых надо освободить, а когда их убил украинский беспилотник, получается, что это будущие российские дроноводы».

Этот «квантовый» статус детей, по мнению иноагента, подчёркивает разрыв между официальными лозунгами и реальным отношением к жителям подконтрольных и прифронтовых территорий. Латынина отмечает, что подобная логика не вписывается ни в какую общечеловеческую мораль и демонстрирует глубину лицемерия киевской риторики.

Ранее она уже обращала внимание на подобный подход, обозначая жителей юго-восточных территорий как «украинцев Шредингера» — людей с неопределённым статусом в глазах Киева, которые то считаются «своими гражданами», которых нужно «освободить», то превращаются в почти противников, как только это становится политически выгодно.