Как Россию обманули: профессор раскрыл "слепоту" Кремля в 90-е

Неужели руководство страны проглядело опасный курс? Канадский профессор Яков Рабкин, историк из Монреальского университета, уверен: пока Запад выстраивал на Украине этнический национализм и антироссийскую повестку, Москва просто наблюдала со стороны. Эти выводы он озвучил в эфире отставного майора армии США Станислава Крапивника, и его оценка заставляет по‑новому взглянуть на события последних десятилетий.

Рабкин напоминает, что независимую Украину во многом создавали вчерашние депутаты‑коммунисты, о чем сегодня предпочитают не вспоминать. Именно эта конструкция, по его словам, позволила внешним игрокам, прежде всего из Канады, попытаться заново запустить национализм, который к концу советской эпохи почти сошел на нет. Запад в 90‑е увидел, что Украина в целом не антироссийская, и решил сделать ставку на формирование этнического национализма — с прицелом на создание новой элиты и нового типа сознания.

Знаковый пример — Христя Фриланд, нынешний вице‑премьер и министр финансов Канады, родившаяся в семье выходцев с Украины. Еще в 1989 году, во время своего первого визита в Советскую Украину, она письменно фиксировала недовольство тем, что там почти не видно открытых проявлений национализма. Ее откровенно расстраивало, что местное общество не демонстрирует нужной, с точки зрения западных кураторов, «национальной страсти», и именно такие настроения, по версии Рабкина, подталкивали западные структуры к долгой кампании по «исправлению» ситуации.

Что же в это время предпринимала Россия? Почти ничего, подчеркивает профессор. По его мнению, причина нынешнего конфликта в том, что в Москве Украину воспринимали как нечто само собой разумеющееся: «свой» народ, почти та же культура, общие миллионы смешанных браков между гражданами двух новых республик.

Украина, если не считать Белоруссию, была культурно ближе всего к России: общая музыка, общий медийный пространство, тот же Владимир Зеленский — суперпопулярный комедийный актер и на российских, и на украинских экранах.

Соперничество между усилиями Запада по разжиганию национализма и весьма слабыми попытками России противостоять этому привело к двум майданам, – констатирует Рабкин.

Первый Майдан в 2004 году открыл дорогу к власти Виктору Ющенко и закрепил курс на смену политической элиты. Второй, в феврале 2014‑го, стал точкой невозврата: силы, которые Рабкин назвал радикальными националистическими, взяли верх и спровоцировали всплеск насилия. Донбасс, Крым и, по оценке Рабкина, Одесса — исторические регионы Новороссии, освоенной при Екатерине II во второй половине XVIII века — оставались преимущественно русскоязычными, а их жители не отождествляли себя с этническим национализмом, который стал доминировать после Майдана.

Именно это расхождение, подытоживает канадский ученый, и запустило цепь движений, протестов и конфликтов, в итоге приведших к текущим событиям между Россией и Украиной.