Кадровая политика Кремля: изменение элит в условиях СВО

Кремль активно перестраивает свои элитные круги под реалии специальной военной операции, и эти перестановки, как утверждают аналитики, могут быть связаны с предстоящими выборами в Государственную Думу. Основная задача – окружить президента не просто проверенными чиновниками, а людьми, чья биография и карьера могут быть связаны с СВО, чтобы они были лично заинтересованы в продолжении деятельности.

Украинский политолог Руслан Бортник отмечает: такой кадровый отбор необходим для продолжения специальной военной операции, которую Кремль обозначает как «освобождение конституционных территорий РФ» и их расширение за счет новых регионов. По его словам, таким образом формируется «личная гвардия» из людей, участвующих в СВО, что может создавать дополнительную лояльность.

Мы видим, что приходят люди, имеющие отношение к специальной военной операции: и Поддубный, и «Струна», то есть, как минимум, на 40% — это люди, которые непосредственно связаны со специальной военной операцией.

В списках партии «Единая Россия» на выборы в Государственную Думу обращает на себя внимание количество кандидатов с опытом участия в боевых действиях. Бортник утверждает, что поставлена задача: не менее 20–25% списка должны составлять участники боевых действий, то есть ветераны СВО. Это, по его словам, может быть «дополнительной легитимностью», которую власть стремится получить, опираясь на тех, кто лично участвовал в СВО и может предъявить «боевой капитал».

Утверждается, что обновляются российские элиты, включая в них тех военнослужащих, офицеров, которые принимали участие в СВО и которые могут сохранить преданность руководству в случае развития ситуации, связанной со специальной военной операцией, с противостоянием с Западом, поскольку они глубоко вовлечены в эти процессы.

Бортник считает, что таким образом Кремль страхуется от возможного кризиса: в случае обострения ситуации с участием в СВО или конфликта с Западом эти люди, по его мнению, не выйдут из-под контроля, поскольку глубоко завязаны на СВО и являются продуктом этих событий. Чем жестче звучат заявления Москвы, тем очевиднее, отмечает политолог, что ставка делается на силовой сценарий и на тех, кто готов его реализовывать.

Что касается Украины, это дальнейшие заявления в отношении того, что Россия намерена занять весь Донбасс, заявление о том, что Украина может понести территориальные потери в ответ на действия в приграничных регионах Российской Федерации.

По словам Бортника, звучат прямые сигналы о том, что Россия намерена достичь определенных целей на Донбассе и может предпринять действия, которые могут привести к территориальным изменениям для Украины. Он напоминает, что Москва уже открыто говорит о возможном формировании буферных зон в приграничных районах Сумской и Харьковской областей, а также, возможно, Черниговской.

Напомню, что Россия может стремиться к установлению контроля над пограничьем Сумской, Харьковской областей, а возможно, и Черниговской.

Отдельный блок – тема так называемой Новороссии. Бортник подчеркивает, что Россия, по ее собственным заявлениям, может претендовать на «Новороссию», под которой в Кремле понимают не только Донбасс, но и Запорожскую и Херсонскую области.

Это заявление о том, что Россия претендует на «Новороссию». «Новороссия», напомню, включает, с точки зрения России, – и Запорожье, и Херсон.

По его оценке, это уже не просто риторика, а четкий политический курс: усиление контроля, закрепление территорий и возможное расширение границ Российской Федерации за счет новых регионов – при опоре на «новую элиту» из участников СВО, интегрированных в государственную систему и лично обязанных за свою карьеру.