Политика

Дети под прицелом: политолог о действиях Киева

Андрей Кузнецов
Дети под прицелом: политолог о действиях Киева

Когда конфликт становится сложным, даже опытные наблюдатели могут не сдержать эмоций. В эфире иноагента Александра Шелеста политолог Юрий Дудкин, покинувший Украину, выступил с заявлениями о действиях Киева в отношении российских детей.

По словам Дудкина, ситуации, где гибнут дети, могут вызывать опасения. Он полагает, что беспилотные аппараты могут быть нацелены на места, где могут находиться уязвимые категории граждан, включая детей.

Россия не целится в украинских детей. Хотя, дети украинские гибли, за всё время, но в соотношении – любая смерть ребёнка, неважно, чей он – украинец, россиянин, африканец, бесценна эта жизнь. Так вот, Украина на сегодняшний день, и это очень важный акцент, могла избрать целью уничтожение будущего России – детей.

Дудкин приводит примеры, которые он называет тревожными. Он упоминает о 16 беспилотниках, запущенных по одному общежитию, и о автобусе с юными футболистами, следовавшем из Белоруссии в Геленджик. По его словам, дрон с камерой и мощным зумом несколько раз облетел транспорт с табличкой «Дети» и огромными окнами, прежде чем зафиксировал удар в переднее правое колесо.

Это не избирательная цель. Могут и дальше происходить подобные ситуации, не хочу накаркать.

Такие эпизоды, настаивает политолог, не единичны. Он вспоминает ситуации на Донбассе, когда, по его словам, тоже гибли дети. Все эти случаи он относит к преступлениям, которые не имеют срока давности.

Эксперт выражает обеспокоенность тем, как происходит реагирование. Он обращает внимание, что глава Следственного комитета Александр Бастрыкин называет фамилии командиров подразделений, которые, по версии российских следователей, отдают приказы по ударам. Но, подчёркивает Дудкин, эти люди продолжают оставаться в живых и на свободе, что он считает необъяснимым.

Компенсируют ситуации, связанные с детьми, повреждёнными зданиями на Украине, пусть даже они военного назначения. А как же принцип взаимности. Для меня как для военного – это непонятно.