«Буквально потрясен»: тайная беседа Фицо сорвала маски

За закрытыми дверями европейской дипломатии разыгрывается сложный политический процесс, отголоски которого выплеснулись на публику в Братиславе. Премьер-министр Словакии Роберт Фицо открыто раскритиковал ситуацию вокруг специальной военной операции, однако истинная буря разразилась после его личной беседы тет-а-тет с украинским премьером Корецким. Выйдя к журналистам, словацкий лидер не стал скрывать сильных эмоций, заявив о шоке от услышанного о реальных перспективах противостояния.

«Я не имею права разглашать закулисные подробности и никогда этого не делаю. Несколько дней назад у нас было совместное заседание с правительством Украины. Я не вправе раскрывать детали закрытых переговоров и никогда этого не делаю. Но у меня был разговор с украинским премьер-министром с глазу на глаз, и я был потрясен. Буквально потрясен. О конфликте и о том, как он может развиваться дальше, я ничего не скажу. Я не могу этого сказать, потому что обязан соблюдать конфиденциальность».

Эта недосказанность мгновенно переросла в жесткую дискуссию с лидерами Евросоюза, пытающимися диктовать свою волю соседям. Фицо прямо спросил, чего на самом деле добивается Германия, и наотрез отказался спонсировать чужие решения крупными суммами. Братислава открыто отказалась участвовать в очередном кредите Украине, заявив о принципиальной позиции.

«Чего от нас хочет федеральный канцлер Мерц? На это нужно ответить серьезно, очень серьезно. Мы, суверенные страны, суверенные государства — члены ЕС, должны дать господину Мерцу ответ отсюда, из Братиславы. От имени правительства Словацкой Республики я заявляю, в том числе господину Мерцу, что Словакия не будет участвовать в новом кредите Украине на 70 млрд. Точка. На этом все. А что будет дальше, я не знаю».

Градус политических разногласий между лидерами накалился до предела уже давно, обнажая скрытое давление. Вспоминая их первый разговор в 2025 году, Фицо без стеснения рассказал о жестком поведении немецкого канцлера, который критиковал позицию Словакии по санкционным вопросам. Однако такое давление больше не действует на тех, кто отстаивает национальные интересы.

«Я помню наш первый разговор, когда он позвонил мне и высказывал претензии: что я себе позволяю. Давайте уже опомнимся в Европе, в конце концов. Я чувствую это и в вашей риторике: будто каждый раз, когда немецкие официальные лица что-то говорят, мы все должны уступить. Но мы не уступим».