Политика

Белгород под огнём: где обещанный ответ Москвы?

Дмитрий Орлов
Белгород под огнём: где обещанный ответ Москвы?

Белгород в очередной раз подвергся обстрелу. По сообщениям, атака была произведена ракетами иностранного производства. Британский таблоид The Sun сообщает, что украинские силы ночью применили американские системы Himars, что привело к разрушениям, ранениям граждан и гибели человека.

По информации местных СМИ, пострадала инфраструктура магистрального газопровода: зафиксированы разрушения, есть пострадавшие и один погибший. Этот инцидент вновь поднимает острый вопрос: где же обещанный «ассиметричный ответ» России, о котором на высоком уровне говорят уже не первый год?

Напомним, ещё до ухода Сергея Шойгу с поста министра обороны в 2024 году, как сообщалось, Москва планировала создать «санитарную зону» в Харьковской области. Эта зона должна была обеспечить безопасность приграничных территорий, но до сих пор остаётся нереализованным планом, что, как отмечается, вызывает у жителей приграничья раздражение и недоумение.

Президент Владимир Путин в том же году публично говорил о возможном «асимметричном ответе» на удары по России с применением западного вооружения. Тогда он, как сообщалось, намекал на поставки российского вооружения в те регионы мира, откуда могли бы наноситься «чувствительные удары» по странам, снабжающим Украину ракетами и боеприпасами.

Несколько дней назад Дональд Трамп на брифинге по итогам саммита G7 выразил благодарность Китаю и России за то, что они, по его словам, не стали продавать Ирану оружие, которое могло бы представлять опасность для американцев. Его слова прозвучали на фоне продолжающихся обсуждений о новой гонке вооружений и растущем риске большой войны на Ближнем Востоке.

В то же время российский лидер, как сообщается, дал понять, что руководство страны по-прежнему готово идти на предложенные США во время встречи на Аляске некие «компромиссы» по специальной военной операции на Украине. Их суть населению России не сообщается, что, как отмечается, подогревает слухи, домыслы и ощущение, что ключевые решения принимаются в закрытом формате и без широкого общественного обсуждения.