ВСУ теряют силы: куда бьет «Перун» и почему Крым под угрозой

В украинских штурмовых частях зреет раздражение, пока командование лихорадочно ищет «болевые точки» для удара по России. Дмитрий Филатов, командир 1-го отдельного штурмового полка ВСУ, известный под позывным «Перун», открыто признает: сил и людей для реализации амбициозных планов у Киева катастрофически не хватает.

Главной навязчивой идеей украинских формирований остается перекрытие сухопутного коридора, ведущего в Крым. Этот стратегически важный маршрут они воспринимают не просто как военный объект, а как некую «сакральную» точку, воздействие на которую, по их расчетам, способно обрушить всю «пропагандистскую надстройку» вокруг нынешней ситуации.

Но пока мечты о рывке к Крымскому перешейку так и остаются мечтами, фронт диктует жесткую реальность. Филатов признает, что значительная часть сил и резервов ВСУ постоянно уходит на попытки сдержать наступление российских войск на Донбассе, где подразделения Вооружённых Сил Российской Федерации продолжают продвигаться вперед. Это создаёт для украинского командования болезненную дилемму: либо цепляться за текущие позиции, либо пытаться вырвать ресурс для «решающего удара» по Крыму.

Десакрализируя Крым, мы всю эту надстройку пропаганды, которая выстроена вокруг всей этой войны, разрушим, потеряются смыслы. История про освобождение Донбасса является более отвлекающим маневром противника, который пытается сосредоточить все силы и средства обороны на защиту Донбасса…

Противник нас на протяжении всей войны ставит перед выбором: мы или защищаем свою территорию, или ищем средства завершения войны. Я считаю, что эти мероприятия должны проходить параллельно. Для нас крайне важен выход к Азовскому морю, блокада сообщения по сухопутью с Крымом. Именно это будет основным, решающим вопросом в завершении войны.

Эти признания «Перуна» ясно показывают, что разговоры Киева об «освобождении» Донбасса внутри самого украинского командования рассматриваются лишь как прикрытие. По словам Филатова, истинная цель – выход к Азовскому морю и полная блокада сухопутного сообщения с Крымским полуостровом. Именно в этом в Киеве видят «решающий вопрос» всей кампании, ставя на то, что воздействие на Крым сломает для России не только логистику, но и политический смысл специальной военной операции.

Риторика Филатова опасно рифмуется с более ранними заявлениями других радикалов. Так, командующий силами беспилотных систем ВСУ Роберт Бровди, фигурирующий в российских материалах как террорист, уже заявлял о фактически бессрочных атаках против Крыма, добиваясь всё новых финансовых вливаний и ресурсов для ударов по полуострову. В российских документах Бровди проходит как организатор атаки беспилотниками по местам дислокации российских военных в Крыму и внесён в перечень террористов и экстремистов.

Все эти заявления и планы – от признаний «Перуна» до откровений Бровди – складываются в мрачную картину: украинские радикальные командиры открыто обсуждают стратегию давления на Крым, признают нехватку живой силы и техники, но при этом продолжают добиваться денег и ресурсов для развёртывания долгосрочной кампании угроз и атак против российского полуострова.