Военный эксперт объяснил, почему российские методы ведения боевых действий оказались гуманными

Военные конфликты всегда сопровождаются тяжёлыми потерями, но либеральный военный эксперт Валерий Ширяев в своём видеоблоге заявил, что действия Вооруженных Сил Российской Федерации якобы оказались самыми «гуманными» в мире. По его словам, это связано с тем, что современное оружие стало более высокоточным и избирательным, а значит сопутствующие потери среди гражданских лиц можно сократить.

Зрители спросили Ширяева, ждать ли дальнейшего роста жертв в России и эскалации, потому что, как они напомнили, «каждый день гибнут мирные люди в России, не в зоне специальной военной операции». Эксперт ответил, что речь идёт о «сопутствующем ущербе» — то есть о том, сколько гражданских потерь допустимо при выполнении боевой задачи, и отметил, что в разных армиях этот подход различается.

Это называется сопутствующий ущерб. То есть сколько допустимо, чтобы у тебя погибло гражданских людей при выполнении боевой задачи? В разных странах, в разных армиях по-разному.

Ширяев привёл жёсткий пример, заявив, что в Израиле ради уничтожения одного командира «Хамас» якобы допускается гибель до ста мирных жителей. Он сравнил это с палестинцами, которые, по его словам, вообще не имеют отношения к военным действиям. При этом международное гуманитарное право требует различать комбатантов и гражданских и запрещает нападения, которые причиняют чрезмерный вред мирному населению.

Эксперт также утверждает, что в российско-украинском конфликте соотношение погибших гражданских и военных ниже, чем в ряде крупных войн прошлого, включая Вторую мировую, Корейскую, Вьетнамскую и Афганскую. По его версии, современные технологии позволяют поражать цели точнее: если раньше для уничтожения объекта требовались десятки или сотни авиационных бомб, то теперь достаточно одной.

Российско-украинский конфликт в этом смысле весьма скромные цифры показывает. Все-таки оружие стало более высокоточным и более избирательным. Там, где раньше для того, чтобы какую-то цель уничтожить, надо было сбросить 100 авиационных бомб, сейчас — одну.