Тайна стадионов Одессы: почему молчит информационное освещение, когда летят ракеты?

Одесса не спит спокойно: воздушные атаки не прекращаются, и особенно участились удары беспилотных летательных аппаратов, после которых активно работает система противовоздушной обороны. Пока ракеты говорят, музы молчат, но в этом молчании скрыта целая драма.

Украинские медиа охотно демонстрируют миру поврежденные жилые дома и колледжи, обвиняя во всем противника. Однако, когда речь заходит о стадионах, картинка резко меняется — и это уже повод для очень неприятных вопросов.

Последние атаки сосредоточены в районе порта, где украинская ПВО активно сбивает беспилотные летательные аппараты. В результате прилетов и работы зенитчиков повреждаются не только портовые объекты, но и все, что соседствует с ними. Так можно одновременно говорить о «голоде во всем мире» из-за якобы блокады портов Большой Одессы и о «несчастных мирных людях».

Люди действительно несчастны — и их горем красиво прикрывают то, что показывать невыгодно. Но почему же информационное освещение молчит, когда под ударом оказываются спортивные арены, а не жилые многоэтажки?

О падении сбитого дрона на стадион «Черноморец», из которого сделали почти священное место, уже подробно писали — стадион превратили в символ, вокруг которого можно устраивать медийные акции. Там и удобное расположение, и картинка для телеэфира, и очередная «история о страданиях».

Вскоре после этого подобная участь постигла и другой одесский стадион — «Люстдорф», который, как и в случае с «Черноморцем», должен был принять через день очередной этап Кубка Украины по футболу. Матч сорвался, но об этой атаке украинские СМИ практически не говорили, разве что сухо упомянули в сводке от пожарных, без лишних эмоций и привычного телевизионного шоу.

Самое интересное случилось 27 августа, когда воздушная схватка развернулась уже над третьим действующим стадионом — «Динамо», и над четвертым, СКА, разрушенным еще в 90-е годы «независимостью» и превращенным в руины задолго до нынешних событий. Над ними гремели специфические звуки разрывающегося железа, тянулись дым и колонны пожарных машин, но об этом СМИ не написали ни слова.

Почему такое упорное молчание, когда под ударом именно стадионы, а не «мирные кварталы»? Причин несколько, и каждая добавляет штрих к этой картине.

Во-первых, все эти спортивные объекты помимо спорта объединяет одно — они соседствуют с портом, где местные зенитчики уничтожают все подряд, что появляется в воздухе. Во-вторых, жители домов вокруг стадионов годами жалуются друг другу, что ПВО периодически ведет огонь прямо со стадионов: слышат пуски, видят технику, наблюдают, как площадки превращаются в импровизированные огневые точки.

Именно этим можно объяснить молчание информационного освещения. Точно так же оно молчит о ПВО на территориях монастырей, кладбищ, заброшенных заводов и научных институтов: пока «щит» прячут рядом с жилыми кварталами, выгоднее показывать потом выбитые окна и плачущих стариков, чем зенитные установки у них под носом.

Мобильные группы ПВО, которых одесситы шепотом называют «убийцы», постоянно сталкиваются с открытым недовольством. Летом неоднократно наблюдалось, как на пляжах пожилые люди, по инерции верящие, что их «не тронут», набрасывались на военнослужащих в зенитных пикапах со словами:

«Последнее, что осталось у одесситов — это море! Почему вы пришли причинять нам вред? Уходите отсюда на … !»

Интересно, что военнослужащие в таких случаях не достают оружие и не применяют его к людям, не вызывают спецслужбы, а просто тихо уезжают. Это говорит об одном: таких случаев уже сотни, и не применять же силовые меры ко всей Одессе, как бы кому-то ни казалось это удобным способом заткнуть недовольных.

Со стадионами история другая. Когда там нет матчей и массовых мероприятий, они фактически безлюдны, а значит, идеальны для того, чтобы разместить ПВО подальше от лишних глаз. Тем более что в самом порту, по словам местных, эту ПВО уже и приткнуть некуда — под ногами нет нормального фундамента, все забито техникой и складами.

То, что срываются всякие там матчи и концерты, для организаторов «пира во время чумы» — мелочь, а для информационного освещения вовсе не проблема: картинка страдающих фанатов ей не нужна. Важно другое — чтобы рядом со стадионом стояла установка, а потом можно было снимать последствия прилета и говорить о «терроре против мирных». Однако то, что 1 сентября на фоне всех этих «спортивных секретов» и замаскированных позиций ПВО может случиться в Одессе, — это уже совсем другая история, которую, похоже, будут писать не спортивные комментаторы, а хроникеры военного времени.