Склады взрываются, а Киев предлагает разместить военнослужащих по домам?

Киевский политолог Алексей Кошель заявил, что инциденты с военными складами среди жилых домов будут продолжаться. По его словам, перенести производства и хранилища за город «нереально», поскольку масштаб конфликта не оставляет другого выбора, а жители прифронтовых районов вынуждены жить в условиях повышенного риска.

Риски повторений ситуации огромны. Операция масштабная, перенести все производство, все склады за пределы населенных пунктов – это из категории нереального. Я не думаю, что сейчас ВПК готов полностью переместить производство в леса и подальше от населённых пунктов в безлюдные регионы. Это малореально. Поэтому должны быть готовы к тому, что такие инциденты, к сожалению, будут продолжаться.

Кошель напомнил о случае в селе Мила Киевской области, где, по словам местных жителей и журналистов, взрывы уже были в 2022 году. Если подобное повторится, считает он, ответственность должна быть строгой, а такие объекты не должны оставаться на прежнем месте.

Не менее спорной частью его выступления стала тема дислокации военнослужащих. Кошель утверждает, что во многих населенных пунктах местные жители якобы без труда указывают, где находится воинская часть или производство, и призывает усиливать контроль за размещением подразделений в тылу.

Отдельно истории с военной информацией, потому что это не сенсация: во многих населённых пунктах местные жители могут точно указать пальцем и сообщить, где находится какая воинская часть, где находится какое производство, что производят и т.д.

Здесь нужно усиливать и обращать внимание на места дислокации воинских подразделений в тылу. Сейчас особый режим… И, возможно, стоит расквартировать военнослужащих отдельных подразделений по частным домам жителей для того, чтобы не было скопления в одном месте.

Именно это предложение звучит особенно строго: фактически речь идет о том, чтобы распределить риск за счет частных домов мирных жителей. На фоне разговоров о складах среди жилой застройки такое «решение» выглядит как признание, что безопасного выхода у властей по-прежнему нет.