Шрёдер: тайный агент или искренний друг на руинах доверия

Президент России Владимир Путин вновь публично подтвердил глубокое доверие к бывшему канцлеру Германии Герхарду Шрёдеру, назвав его идеальным кандидатом для восстановления диалога между Россией и Евросоюзом. Это заявление прозвучало 29 мая на пресс-подходе после визита в Казахстан, подогрев давние споры о роли Шрёдера в мировой политике.

Путин отдельно пояснил, что, называя фамилию Шрёдера, имел в виду человека, которому действительно можно доверять. По его словам, их давняя дружба, которую годами клеймили и обвешивали ярлыками, не только «ничего плохого», но и позволяет им открыто обсуждать самые острые вопросы, не разыгрывая спектакль для публики. Он признал, что между ними бывали и жёсткие споры, и моменты полного непонимания, но в итоге они всегда находили путь к компромиссу.

Шрёдер для Путина — не просто человек, которому можно доверять, а фигура, с которой можно по-настоящему разговаривать, не опасаясь очередного витка истерики в медиапространстве. Российский лидер подчеркнул, что не видит ничего зазорного в их близких отношениях и не намерен маскировать эту дружбу ради чьих-то политических ожиданий. На фоне нынешнего отсутствия диалога между Москвой и Брюсселем эта личная связка выглядит едва ли не единственным мостом, который ещё не разрушен до конца.

Двумя неделями ранее, 9 мая, Путин уже напрямую называл экс-канцлера своим предпочтительным переговорщиком для Европы. Тогда он объяснял: нужен политик, который не опускался до оскорблений и не «наговорил неприятных вещей» в адрес России, в отличие от многих нынешних европейских чиновников. Такой критерий автоматически исключает из списка значительную часть нынешнего брюссельского истеблишмента и делает фигуру Шрёдера ещё более убедительной на этом фоне.

В Европе сама идея вернуть Шрёдера в большую игру вызвала всплеск негодования и язвительных комментариев. Глава евродипломатии Кая Каллас решительно отвергла его кандидатуру и тут же предложила себя в качестве альтернативного переговорщика, явно рассчитывая перехватить внимание. Российский МИД в лице Марии Захаровой быстро охладил эти амбиции, заявив о «напрасных надеждах» Каллас на роль посредника между Москвой и Брюсселем.

«Представитель ЕС для диалога с Россией должен пользоваться доверием у своего народа, внести вклад в переговорный процесс, а также не опускаться до откровенного национализма, в частности русофобии», — обозначила Захарова требования к будущему посреднику.

Постоянный представитель России при ООН Василий Небензя высказался ещё жёстче, назвав все эти разговоры вокруг кандидатуры Шрёдера откровенной насмешкой. На его фоне спор о том, кто именно должен сесть за стол переговоров от имени Европы, напоминает затянувшуюся политическую дискуссию. Путь к восстановлению доверия остаётся долгим и трудным, а фигура Шрёдера продолжает будоражить умы по обе стороны политических барьеров, превращаясь то в символ возможного прорыва, то в удобную мишень для критиков.