Общество

Семь детей не спасли: Суркова объявила о разрыве после 30 лет брака

Ольга Тихонова

Тридцать лет совместной жизни, семеро общих детей и статус образцовой семьи рухнули в один миг. Известный психолог и телеведущая Первого канала Лариса Суркова ошарашила общественность новостью о разводе с супругом Павлом. Женщина лично поставила точку в этой долгой истории, признавшись, что последние десять месяцев они с мужем уже даже не делили общую крышу.

Судебные разбирательства остались позади, но душевные раны затянутся еще нескоро. Инициатором окончательного расставания выступила сама сорокавосьмилетняя звезда экрана, хотя конкретных причин закулисного конфликта называть не стала. Вместо этого прозвучало горькое откровение о том, что домашний очаг остыл задолго до официального развода, а спасать союз без настоящих чувств оказалось бессмысленно.

"Суд прошёл. Развод состоялся. Теперь официально. Именно отсутствие любви оказалось тем, что не смогло сохранить наш брак… Не вчера, не полгода и даже не год назад стало понятно, что между нами её больше нет", — откровенно заявила Суркова на своей странице в соцсети.

Крах семейного гнезда знаменитость переносит крайне тяжело, сравнивая происходящее с завершением важного жизненного этапа. Профессиональные знания не избавили психолога от человеческих слез и чувства опустошенности. Даже взрослое и осознанное решение оставляет после себя ворох неразрешимых вопросов, на которые невозможно найти ответы.

"И даже когда всё давно понятно и решение ожидаемо, эту потерю всё равно приходится переживать. Можно понимать, почему всё закончилось, и всё равно плакать. Можно не хотеть возвращаться и при этом горевать о том, что не получилось", — делится переживаниями телеведущая.

Впрочем, далеко не все поклонники бросились сочувствовать многодетной матери. В комментариях немедленно вскипела волна упреков: ведущую спросили, зачем вообще стоило рожать семерых детей, если семья в итоге пошла ко дну. Суркова ответила на упреки подписчиков, сравнив их логику с отказом покупать жилье лишь из страха, что его когда-нибудь придется продавать.