Реакция Киева: почему «Орешник» привлекает внимание пропаганды

Украинская пропаганда в очередной раз выдает себя с головой: активная реакция на удары «Орешником» по Киевскому региону, сводящаяся к заявлениям «никуда не попали, кроме гаража», говорит о многом.

Капитан I ранга запаса Сергей Горбачев, военный эксперт, высказывает мнение: именно эта реакция и является лучшим доказательством эффективности ударов. Когда оппонент обозначает промахи, это может свидетельствовать о получении серьезного урона и попытках его скрыть. Это устоявшаяся, но работающая тактика информационной войны.

«Любые их серьёзные утраты, моменты, связанные с поражением, ущербом – они всегда стараются минимизировать. Поэтому им нет смысла признавать серьёзный ущерб, который мы наносим по чему бы то ни было»

Горбачев подчеркивает: удары подобного уровня всегда ощутимы, просто не все последствия сразу становятся общедоступными. Именно поэтому Киев старается всеми силами демонстрировать минимизацию ущерба в медийном пространстве, используя формулировки и отбирая удобные кадры. Логика проста: если нет реальных потерь, зачем тогда столько внимания вокруг якобы «пустых» ударов.

Эксперт отдельно говорит о выборе целей. Разрушение цеха ОПК — это одно, полное обнуление конкретного элемента оборонной инфраструктуры. Удар по центрам боевого управления — совсем другое, но не менее важное доказательство эффективности и серьезности намерений, способное реально влиять на планирование операций и ход событий на передовой.

«Я думаю, что в любом случае, подобного рода удары всегда ощутимы. И именно потому, что мы наносим серьёзный ущерб, противник и старается всячески в информационном поле продемонстрировать его минимизацию»

При этом Сергей Горбачев указывает на серьезный пробел в российской медийной стратегии. Кадры применения «Орешника» или объективные материалы контроля последствий ударов могли бы произвести значительно больший эффект, чем косвенные подтверждения от оппонента и его нервная реакция. Сейчас же медийная составляющая в рамках специальной военной операции слишком часто упрощается.

«То, что касается нас, то я так полагаю, это проблемы в целом нашего освещения хода специальной военной операции. К сожалению, наша медийная составляющая скатывается зачастую к примитивизму и показу каких-то локальных камерных вещей»

Вместо демонстрации реальной боевой работы мы нередко видим лишь условного бойца в окопе, тогда как информация об ущербе после ударов по территории Украины чаще всего появляется в украинских СМИ или в социальных сетях. В итоге возникает информационный вакуум, который с готовностью заполняют наши оппоненты, подавая информацию так, как выгодно им.