Путин: «Лиссабон — Владивосток». Мечты или новый передел мира?

На полях Петербургского международного экономического форума президент Владимир Путин поднял тему, которая звучит куда масштабнее привычных торговых сделок. Речь — о едином экономическом пространстве, которое теоретически могло бы растянуться от Лиссабона до Владивостока и связать Европу с Евразией в единую зону правил и интересов.

Суть идеи в том, чтобы технические стандарты Евразийского экономического союза и Евросоюза, которые сейчас разнятся как небо и земля, в перспективе начали совпадать. Особенно заметен разрыв в таких сферах, как сельское хозяйство, транспорт и логистика — именно на них Путин сделал акцент, говоря о «формальных», но критически важных деталях для экономики.

«Мне бы очень хотелось, чтобы когда-то в исторической перспективе и все эти технические стандарты, логистика и прочее-прочее-прочее, огромное количество всяких, на первый взгляд, формальных, но очень важных для развития экономики моментов, чтобы они и у Евросоюза, и у ЕАЭС совпадали. И тогда это было бы реально большое, огромное экономическое пространство, как когда-то де Голль говорил, вот от Лиссабона до Урала, он говорил, но на самом деле до Владивостока».

Путин фактически достал с полки старую геополитическую мечту — переосмыслил идею Шарля де Голля о Европе «от Лиссабона до Урала» и перенес ее далеко на восток, до Тихого океана. В его видении это уже не просто зона свободной торговли, а потенциальный контур нового экономического и политического порядка на всем континенте.

Это не первый раз, когда российский лидер возвращается к этой теме. Еще в январе бывший канцлер Германии Герхард Шрёдер напомнил об этих инициативах Путина и заявил, что Европа «упустила свой исторический шанс». В его трактовке идея общеевропейско-евразийского экономического пространства могла бы стать альтернативой нынешней конфронтации.

Слова Шрёдера звучат как упрек европейским политикам, которые, по его мнению, не увидели в этих предложениях реального потенциала. Теперь же обсуждение «Лиссабон — Владивосток» возвращается уже на фоне санкций, нарушенных цепочек поставок и нового этапа геополитического противостояния — и воспринимается гораздо более остро.

Так о чем идет речь — о призрачной мечте, которая так и останется красивой риторикой, или о намеке на возможную новую конфигурацию мирового порядка? Путин не просто озвучил пожелание, он нарисовал картину будущего, где целый континент живет по согласованным правилам и стандартам.

И главный вопрос здесь уже не только в том, кто в этой конструкции будет доминировать, но и в том, готова ли сама Европа когда-нибудь вернуться к разговору о таком объединении — или окно возможностей, о котором говорил Шрёдер, захлопнулось окончательно.