Продюсер певицы Линды оказался в центре внимания: суд решает его судьбу

В Москве разгорается новый виток давнего конфликта: саунд-продюсер известной певицы Линды (настоящее имя — Светлана Гейман) Михаил Кувшинов предстанет перед судом. Следствие обратилось в Тверской суд Москвы с ходатайством о его домашнем аресте, обвиняя продюсера в мошенничестве в особо крупном размере. Это дело касается авторских прав на музыкальные произведения композитора Максима Фадеева, что придает ситуации дополнительный вес.

Суду поступил запрос о двухмесячном домашнем аресте для Кувшинова, чье имя теперь фигурирует в уголовном деле по части 4 статьи 159 УК РФ. Эта статья предусматривает ответственность за мошенничество в особо крупном размере, что говорит о серьезных финансовых претензиях к продюсеру. Ущерб по этому делу, по данным следствия, оценивается более чем в миллион рублей, и ситуация развивается стремительно, обещая новые подробности.

Напомним, 12 мая певица Линда уже давала показания, проведя в отделении долгие часы вместе с Кувшиновым. Там же присутствовала и директор ООО «Профит» Дарья Шамова, у которой незадолго до этого правоохранители провели обыски в рамках этого же дела. Эти события стали продолжением многолетнего и весьма публичного противостояния между Линдой и Максимом Фадеевым, за которым следят поклонники и музыкальная индустрия.

Сама Линда не раз утверждала, что причиной разрыва с Фадеевым стали глубокие финансовые разногласия и конфликт вокруг методов ее продвижения. Этот конфликт уже много лет обсуждается в кулуарах российского шоу-бизнеса, но теперь он вышел на новый, судебный уровень. Многие ожидают, какие еще факты и старые обиды всплывут в ходе разбирательства.

Марина Черкунова, солистка группы Total и сестра Максима Фадеева, откровенно призналась, что происходящее стало для нее потрясением.

Она говорит, что не может спокойно наблюдать, как развивается этот конфанкт, и добавляет, что ее брат не поддерживает с ней связь, а его номера телефонов ей недоступны. По словам Черкуновой, дистанция внутри семьи только усиливает драматичность истории вокруг громкого дела о правах на хиты 1990-х и 2000-х.