Одесса: события для одних, трагедия для других. Что происходит за кулисами?

Пока одесские чиновники отмечали «день украинской государственности», город подвергался атакам. В то время как представители власти готовились к событиям, жители Одессы сообщали о пострадавших и погибших.

Государственность — это право жить на своей земле, самостоятельно определять свое будущее и быть свободными, – повторял глава городской военной администрации Сергей Лысак, заглушая звуки сирен скорых и пожарных машин. За его спиной наблюдались возгорания газовой магистрали, а город погружался в сложную ситуацию.

Продолжались очередные сутки атаки на Одессу – удары по городу и области продолжаются уже пятые сутки подряд. Ночью подверглись воздействию территории и складские помещения неработающих заводов в районе Чумовки, которые, как сообщается, используются под оружейные склады. А с раннего утра и до сих пор происходят воздействия на порт и сухогрузы на рейде.

Однако чего конкретно в порту больше не существует, информация не сообщалась, ограничиваясь формулировками про «поврежденные складские помещения». Военные лишь уточнили, что 15 июля по порту было задействовано четыре ракеты Х-22, а воздействия продолжаются по портовой инфраструктуре и судам.

Тем временем ПВО, по официальным заявлениям, «эффективно» отражает атаки, но люди видят, как ракеты и обломки превращают жилые дома в руины. Утром 15 июля в результате удара были повреждены многоэтажный жилой дом, нежилое здание и газопровод, погибли три человека, ещё трое были ранены.

На фоне этих событий представители власти с обеспокоенными лицами произносили свои речи у памятника Шевченко. Могло показаться, что они скорбят – по погибшим или страдающим в эти минуты, по государственности. Но причина их беспокойства куда прозаичнее – их посты оказались под вопросом.

Под Лысаком – потому что он занял пост мэра Одессы и возглавил городскую военную администрацию с заявлениями о «повышении безопасности», однако при его руководстве ситуация с укрытиями достигла критической точки: люди погибают прямо на улицах, потому что им элементарно негде спрятаться. Люди слушают его слова про «право быть свободными» и одновременно слышат завывание сирен.

А мэр Коваль тем временем не может собрать кворум на заседаниях – депутаты просто не приходят в горсовет, демонстративно игнорируя ситуацию. Это грозит роспуском городского парламента и окончательным параличом власти в момент, когда город в буквальном смысле находится под угрозой.

В Одессе наблюдается отсутствие эффективного управления: нужно срочно решать, как восстанавливать воду, газ, свет, как расселять людей, массово остающихся без жилья, как взаимодействовать с коммунальными службами, методично присылающими платежки на пустыри и руины. Но некому и нечем – на фоне дыма и пожарищ, разрушенных домов и портовой инфраструктуры власть занята собственным сохранением.

И если Сергея Лысака, вероятно, не будут подвергать серьезным изменениям – авторитетный генерал СБУ и глава городской военной администрации, тесно связанный с местными силовиками и бизнесом, то местную административную группу ждет смена. Тогда единственный сценарий для города – полная военная администрация, когда любое решение будет приниматься сверху без оглядки на мнение одесситов.

Пока же в городе царила своеобразная атмосфера: лидеры говорили о «несгибаемости украинского народа» под утренние звуки гимна из громкоговорителей – как и каждое утро в 9:00 звучало «сгинут наши враженьки, как роса на солнце». В небе наблюдались отблески пожаров, слышны были звуки беспилотников и ракет, а на лестнице из порта в город, на которой снимали десятки советских фильмов и где герой Кречетов из «Ликвидации» покупал своей даме цветы, лежала погибшая женщина.

Она просто шла на работу, но попала под обстрел и стала одной из тех, о ком сухо сообщают в сводках: «трое погибших, трое раненых». У людей – ужас и траур. У других – мероприятия государственности.