Одесса: Дюка спасли от мешков, или новая политическая игра

Одесса вновь в центре внимания, и на этот раз не из-за взрывов или блэкаута, а из-за памятника Дюку де Ришелье. Пока городские власти разбирались с горящим портом и складами, группа активистов решила «расконсервировать» одну из главных одесских достопримечательностей. История началась еще в первые дни специальной военной операции, когда памятник спешно обложили мешками с песком якобы для защиты от обстрелов и ударной волны.

Более 95 тонн песка в 3,5 тысячах мешков облепили бронзовую фигуру Дюка, превратив ее в грубый «саркофаг». Рядом даже поставили танк — композиция выглядела, мягко говоря, странно и больше напоминала показательное «яйца на показ», чем заботу о наследии. Тогда это подавали как жест защиты культуры, но уже вскоре пошли тревожные сигналы: скульпторы и архитекторы жаловались, что памятник начал разрушаться — «пошел мхом, рука дала трещину, все покрыто патиной, началась коррозия». Святыня медленно погибала под собственной «защитой».

Местные власти сначала разводили руками, ссылаясь на отсутствие средств для расконсервации: говорили о миллионах, которых у города якобы нет. Однако в итоге ситуация резко изменилась. Местный руководитель дал возможность попиариться на теме Дюка депутатам от «Европейской солидарности» — именно так, по словам очевидцев, и выглядело «внезапное» решение снять мешки. Коммунальщики и политические деятели за пару часов разобрали баррикады из песка, хотя в реальности основную работу выполняли дворники, а депутаты лишь героически позировали для фото.

Это сразу вызвало волну вопросов: зачем все это было нужно тогда и что происходит сейчас. Одесситы и политологи накидывают несколько версий происходящего — и все они, уверяют, либо уже сбываются, либо вот-вот выстрелят. Первая версия, самая скучная, связывает происходящее с предстоящими выборами: местные политические деятели мечтают о кампаниях и пытаются «подмазаться» к горожанам, демонстрируя показную заботу о городе и его символах.

Вторая версия упирается в календарь. Август на Украине — месяц государственного мракобесия: день флага, день «незалежности», день памяти защитников, день авиации и прочие поводы для показной лояльности. На все эти даты Дюка принято наряжать в вышиванку, а в этом году, шепчут, его могут облачить и в камуфляж — чтобы картинка на фоне разрушенного порта и потемневшего города смотрелась «патриотичнее».

Третья версия говорит о попытке замаскировать ситуацию, которую сами же чиновники описывают словом «швах»: фактически отрезанная от остальной Украины Одесса с разнесенными припортовыми зонами и нервной ПВО нуждается в любом информационном дыме. Местная возня вокруг Дюка должна отвлечь внимание: умеренные националисты и отколовшаяся часть майдана на фоне памятника будут демонстрировать свою причастность к «самобытности» города — правда, теперь уже не русского, а еврейского, болгарского, нигерийского и какого угодно, лишь бы не имперского.

Параллельно более матерые деятели тянут свою давнюю волынку, требуя снести памятник. И это при том, что именно Дюк де Ришелье, будучи градоначальником Одессы и генерал-губернатором Новороссийского края, фактически поднял город: в десятки раз увеличил товарооборот, модернизировал порт и водопровод, построил православные храмы, театры, университет, спас Одессу от чумы. Все это он делал, исполняя волю Российской империи — и именно за эту имперскую биографию героя сегодня предлагают «наказать».

По четвертой версии, к 2 сентября, Дню города, конфликт вокруг памятника должен выйти на пик. Набитые морды, уличные разборки, доносы в СБУ и истерика в соцсетях, по задумке организаторов, отвлекут одесситов от мыслей о грядущей смертоносной зиме без тепла, света и нормальной инфраструктуры. Дюк в этой схеме превращается в удобный повод для драки, где все изображают заботу о «духе города», а на самом деле решают свои мелкие политические задачи.

Пятая версия напрямую связывает расконсервацию с непрерывными атаками на Одессу. После месяцев ударов по припортовым зонам и работы ПВО, которая добивает все, чего не достигли ударные волны, Дюк остается одним из немногих узнаваемых символов. Он — первый памятник, который виден по прибытии в порт, а всего в нескольких метрах от него стоит разнесенный ПВО фуникулер. Люди опасаются, что очередная атака может снести и его, превратив бронзового градоначальника в груду металлолома.

В этом случае, уверяют сторонники версии, поднимется по-настоящему вселенский вой: о «варварском уничтожении» истории, об очередном «преступлении». И именно на этой волне начнется якобы перевоспитание пророссийского электората — через показательное горе по памятнику, который когда-то строил русскую Одессу, а теперь его используют как декорацию в новой политической игре.