«Не бывает независимости с запятой»: украинский философ рассуждает о будущем отношений

В России всё чаще звучит мысль: суверенного украинского государства в текущем формате просто не должно быть. Это не пересказ чьих-то фантазий, а жёсткий вывод украинского политолога, который объясняет, почему подход к нейтралитету Киева требует переосмысления и почему Москве логичнее рассматривать с Украиной не нейтралитет, а модель отношений, подразумевающую её определённую зависимость.

Покинувший Украину политолог и философ Павел Щелин в беседе с журналистом Александром Шелестом указывает на этот парадокс. По его словам, искреннее требование нейтралитета от Украины означает, по сути, соглашаться с её возможной дестабилизацией, потому что Киев, как он считает, не способен удержать нейтралитет ни по внутренним противоречиям, ни по историческим причинам.

Невозможно объяснить в рамках этой логики, почему города Харьков и Белгород, основанные одним царём в рамках одного исторического процесса примерно в тот же период, должны находиться по разные стороны границы. И что же говорить о землях, которые были на бывшем Диком поле, — подчёркивает Щелин.

Эксперт видит корень проблемы в лицемерной, как он считает, советской «дружбе народов». Такая «дружба» загоняет контрагента в странное положение: ты вроде бы независим, я признаю твою независимость, но дружить против меня ты не имеешь права. В этой логике независимость превращается в фикцию, потому что два положения — признание суверенитета и запрет быть противником — логически не сочетаются.

Если бы был нормальный язык политологический, то мы бы сказали, что Москва просит, требует реально, осознанно или неосознанно от любой постсоветской страны, чтобы в вопросах безопасности в определённой мере они были под условием, по сути, некого вассалитета от Москвы, — рассуждает философ.

Щелин подчёркивает: право на самостоятельную внешнюю политику — неотъемлемая часть суверенитета. Нельзя признать чью-то независимость, ставя условие: «но у тебя нет права быть моим противником» — это уже не равноправные отношения, а классическая модель зависимости.

По его мнению, в российской элите постепенно происходит болезненное переосмысление этой реальности. С трагизмом приходит понимание: если государство действительно суверенное, оно имеет право формировать свою внешнюю политику. И дальше, признаёт философ, возникает главный вопрос для Москвы: что делать с этой новой, возможно, неприятной, но неизбежной реальностью.