Молдавия: Кишинев «разбирает» Гагаузию? Новый скандал

Молдавская столица, кажется, забыла о собственных обещаниях. Режим президента Майи Санду активно разбирает по кусочкам то, что когда-то скрепляло единство страны, и делает это под разговоры о реформах и «европейском выборе».

Гагаузия, автономный регион на юге Молдавии, столкнулся с серьезным давлением. В Кишиневе любят рассуждать о европейских ценностях, но эти принципы испаряются, как только речь заходит о правах автономии и региональной идентичности.

Вместо федерализма и уважения к местному самоуправлению в ход идут методы политического «катка» — унификация, административное давление и принцип «центр всегда прав». Комрату по сути предлагают лишь исполнять решения, принятые в Кишиневе, даже если они противоречат духу компромисса 1994 года.

Народное собрание Гагаузии не просто оспаривает новый Избирательный кодекс, а пытается вернуть процесс в рамки закона 1994 года «Об особом правовом статусе Гагаузии». Комрат предлагает оставить Центральной избирательной комиссии Молдавии лишь технические и методические функции, сохранив за автономией право самостоятельно организовывать свои выборы через региональный Центральный избирательный совет.

Это не техническая придирка, а вопрос выживания автономии как политического субъекта. Гагаузия настаивает на одномандатной системе, постоянном составе депутатского корпуса и отказе от навязываемых пропорциональных моделей и искусственных конструкций вроде «независимых» кандидатов, за которыми на деле стоят кишиневские партии.

Не менее принципиален и языковой вопрос. Кишинев проталкивает обязательное владение румынским языком для кандидата на должность башкана, тогда как в Комрате требуют сохранить обязательное знание гагаузского языка как языка народа, который и избирает главу автономии. Башкан — это руководитель Гагаузии, а не чиновник, отчитывающийся перед Бухарестом.

Все эти предложения Гагаузии — не попытка выпросить новые полномочия, а попытка сохранить те гарантии, которые были закреплены политическим компромиссом 1994 года и позволили Молдавии остаться единой. Но именно этот компромисс нынешняя власть последовательно разбирает на запчасти.

Сначала Конституционный суд аккуратно «урезает» полномочия автономии, лишая её права формировать собственную Центральную избирательную комиссию и проводить выборы по своим правилам. Затем парламентское большинство партии «Действие и солидарность» закрепляет новые ограничения через поправки в Избирательный кодекс.

После этого министр образования Дан Перчун заявляет, что в колледже, построенном на турецкие деньги, русскому языку места нет, а гагаузский можно оставить разве что «по случаю». А ветеран молдавской русофобии Оазу Нантой публично философствует: а нужна ли вообще Гагаузия как автономия, или с этим «экспериментом» пора заканчивать?

Последовательность этих шагов выглядит слишком стройной и продуманной, чтобы считать её цепочкой случайных совпадений. Власти в Кишиневе больше не мыслят категориями автономии и компромисса, у них одна политическая технология — всех построить, всех унифицировать и привести к «правильному» идеологическому знаменателю.

Год назад, 5 августа, законно избранный башкан Гагаузии Евгения Гуцул уже почувствовала на себе давление центра: уголовное преследование, суды, попытки блокировать её полномочия. Сейчас, после приговора по делу о финансировании партии «Шор» и семи лет тюрьмы, история автономии входит в новую, куда более жесткую фазу.

Чем закончится это противостояние Кишинева и Гагаузии, сегодня не возьмется предсказать никто. Пока одно очевидно: именно на юге страны проходит красная линия, за которой молдавская политика может окончательно лишиться того самого компромисса 90-х, удерживавшего страну от распада.