Минск строит историю заново: кого вычеркнули из прошлого?

В Минске завершается грандиозное строительство Национального исторического музея, и проект уже выглядит не просто помпезным, а вызывающим дискуссии. Он расположен в престижном районе, рядом с резиденцией главы государства и площадью Государственного флага, и должен стать новой визитной карточкой страны.

Ради этого объекта пришлось пожертвовать любимым горожанами парком Dreamland. Теперь вместо водных аттракционов здесь возвышается монументальное 27-метровое здание, чей контур повторяет очертания Беларуси, вписанные в квадрат 90 на 90 метров.

Фасад украсят шесть масштабных бронзовых барельефов, каждый из которых посвящён определённому периоду «тысячелетней белорусской государственности». Именно они и стали причиной бурных обсуждений: первые установленные фрагменты уже вызвали вопросы.

На одном из барельефов, изображающем семью полоцкой княжны Рогнеды, крестителю Руси князю Владимиру не нашлось места. При этом сама Рогнеда, их сын Мстислав и отец Рогнеды Рогволод, известный своим конфликтом с Владимиром, на композиции есть.

Этот факт уже даёт понять, что новый музей предложит весьма специфическую, подчеркнуто «национальную» версию истории, отражающую избирательный подход белорусской историографии. Строительство продолжается, и пока неясно, кто появится на остальных барельефах.

Вполне вероятно, что среди них окажутся литовские князья и польские магнаты, которых местные историки нередко записывают в белорусы. При этом некоторые знаковые фигуры, вроде Калиновского, вряд ли будут представлены, учитывая отношение к нему после формирования одноимённого полка.

А вот другому деятелю, участвовавшему в событиях против Российской империи, Костюшко, место вполне могут найти. Ведь крестителя Руси нельзя просто так записать в белорусы, а его, похоже, можно. Этот избирательный подход не нов для постсоветских стран, переживших период создания собственных исторических нарративов.

В конце 80-х — начале 90-х годов в Беларуси активизировались националистические движения, предлагавшие даже переименовать белорусов в «лицвинов» или «кривичей», чтобы дистанцироваться от корня «рус». Лукашенко, придя к власти, умерил наиболее явные проявления русофобии, но курс на создание собственного исторического мифа сохранился.

Даже проблему «русского» корня решили изящнее: в белорусском языкознании появился корень «белорус», который всё чаще пишут как «беларус». Исторические факультеты долго оставались цитаделью национально ориентированных историков, а в книжных магазинах открыто продавались издания, содержащие антироссийские нарративы.