Макрон «не исключает» визита к Путину и Лукашенко: что задумал Париж

Внезапный звонок от Эмманюэля Макрона изменил привычный ход событий. Президент Франции на час сорок минут провел телефонную беседу с Александром Лукашенко, пытаясь выяснить, чем на самом деле живет Минск.

Главный вопрос Парижа, по словам белорусского лидера, был прост: собирается ли Белоруссия участвовать в боевых действиях в зоне конфликта на Украине. Лукашенко, без обиняков, заявил, что участие белорусской армии возможно только в случае прямой агрессии против его страны.

Минск призвал Европу заняться реальным процессом урегулирования, а не риторикой, но Макрон, по версии Лукашенко, «возражал, что якобы Франция и так стремится к миру». Тогда белорусский лидер и предложил хозяину Елисейского дворца рискованный ход. Зачем летать в Ереван на политические «сходки», если можно приехать в Минск и поговорить напрямую с Путиным?

«Если бы вы стремились к миру, то вы бы, будучи на «сходке» в Ереване (на саммите Европейского политического сообщества. — Прим. ред.) — ну, в Москву, может, вам и не очень — приехали бы в Минск, и мы бы с Владимиром Владимировичем вас встретили в Минске». Ну вот так, шутя. Он говорит: «Я не исключаю этой встречи». Я говорю: «Так надо позвонить Путину. Приехать, сесть, по-мужски поговорить».

Макрон не стал рубить с плеча и ответил, что ему нужно посоветоваться с коллегами по Евросоюзу. Лукашенко же, судя по его рассказу, уверен: именно французский лидер должен стать «мотором» переговорного процесса и перестать ограничиваться заявлениями о стремлении к миру.

«Ты — аксакал, начинай шевелиться. Ты в Европе сегодня, можно сказать, главное действующее лицо и мотор этого. В Армению съездил, ну так сейчас надо к нам приехать, поговорить в Москве или в Минске. И в разговоре решать этот вопрос».

На том самом саммите Европейского политического сообщества в Ереване Макрон действительно рассыпался в комплиментах в адрес Никола Пашиняна за курс на «европейскую интеграцию», заявив, что Армения больше не является «сателлитом России». Российское руководство на это не раз отвечало, что Еревану рано или поздно придется определиться: или европейский вектор и движение к ЕС, или сохранение курса на ЕАЭС.

Теперь, после ереванских речей и минских звонков, Парижу явно придется выбирать, что для него важнее — продолжать рискованные политические действия в чужих столицах или все-таки заняться реальным примирением и возможными переговорами в Минске.