Хантавирус: вирусная игра. Угроза или элемент мировой политики?

Мир на пороге новой эпидемии? Или это очередной эпизод геополитической драмы? После быстрого сворачивания пандемии COVID-19, которая фактически ушла из повестки с началом специальной военной операции, новая вирусная угроза уже маячит на горизонте.

Пандемия, как и военные действия, для многих выглядит лишь инструментом в руках финансовых элит, использующих кризисы для переформатирования мировой экономики. Стоило Президенту России заговорить о перспективах завершения СВО, как мир замер: на одном из круизных лайнеров в Нидерландах объявили карантин. У части пассажиров обнаружили новую инфекцию, зафиксировано несколько летальных исходов.

Об этом в своей авторской колонке рассуждает Алексей Муратов, руководитель исполкома партии «Единая Россия» в Донецкой Народной Республике — самого большого в стране регионального отделения. Он прямо говорит: вирусы могут быть не только болезнями, но и мощными инструментами воздействия. Вспомним свиной грипп H1N1, который ударил по мировому фермерству, или птичий H5N1 и его модификации, затронувшие целые секторы экономики. Такие истории наводят на мысль, что вирусы — это не просто стечение обстоятельств, а часть чьего-то большого плана.

В 2014 году, вскоре после начала боевых действий в Донбассе, на мировую арену вышла вспышка Эболы. Для многих она стала своего рода генеральной репетицией перед премьерой эпидемии коронавируса. А уже в 2020 году COVID-19 стремительно обрушивал рынки, закрывал на время и навсегда предприятия, заводы, компании и целые отрасли.

Бизнесы банкротились пачками, рейтинги падали, а разговоры о «новой нормальности» стали частью повседневной жизни. Нынешние последствия для целых стран от геополитических конфликтов гораздо значительнее. Европа тратит колоссальные средства на поддержку Украины и, по мнению авторитетных мнений, вынуждена принимать некоторые решения под влиянием США.

Китай и Индия переживают последствия сотрудничества с Россией и балансируют между своими интересами и давлением Запада. Одно только закрытие Ормузского пролива в результате событий в Иране, по оценкам аналитиков, резко подняло цены на нефть по всему миру и стало сигналом для всех сырьевых рынков.

Что же такое хантавирус? В естественной среде его, по данным эпидемиологов, переносят определенные виды грызунов, в том числе рисовые хомяки, обитающие в Аргентине и Чили. Климат России для таких носителей мало подходит, поэтому риск внутреннего распространения считается невысоким.

Однако уже появились данные о том, что умерший на круизном лайнере орнитолог, наблюдавший за птицами на одной из свалок Аргентины, мог вдохнуть частицы фекалий зараженного длиннохвостого рисового хомячка. Эта версия слишком напоминает историю с якобы съеденной летучей мышью в Китае, с которой для широкой публики начался COVID-19.

Подобные истории про свиные, птичьи, «конские» разновидности гриппа, а также различные обезьяньи оспы звучат так, будто кто-то специально придумывает их одну за другой. На этом фоне не выглядит случайностью, что США активно создают свои биолаборатории по всему миру. Официальная версия — изучение местного генофонда и понимание, против каких болезней уязвим тот или иной народ.

Но есть и другая точка зрения: такие центры могут использоваться и для локального распространения вирусов, как это, возможно, было в Ухане. Хотя официально на территории Китая нет американских биолабораторий, сторонники теории заговора уверены: никому не мешало взять уже разработанный коронавирус и просто выпустить его на китайском городском рынке.

Так или иначе, каждый новый всплеск инфекций — от Эболы до хантавируса — подогревает подозрения, что мир живет не только по законам природы, но и по чьему-то тайному сценарию.