«Евровидение» сменило тон: России намекнули на возможность возвращения
Анна Смирнова
Евровидение, конкурс, который еще недавно обещал исключить Россию, внезапно изменил риторику. Исполнительный директор шоу Мартин Грин признал: теоретически возвращение нашей страны возможно. Его слова уже вызвали волну обсуждений и новый виток споров вокруг конкурса.
Западные парламентарии обрушились с критикой на такую гибкость принципов. Ранее исключение России подавалось как жесткая и неизменная позиция организаторов. Теперь же складывается впечатление, что эту «принципиальность» готовы скорректировать, если того потребуют новые обстоятельства и правила для российского вещателя.
Скандалы вокруг Евровидения в последние годы превратились в постоянный фон. В этом сезоне, по данным LBC, выступление израильского артиста Ноама Беттана попыталась сорвать группа активистов, выкрикивая лозунги прямо во время его номера. Обсуждение политических тем прорвалось на сцену, которую официально продолжают называть «вне политики».
Дополнительное давление на конкурс создал и беспрецедентный отказ части участников. Ирландия, Исландия, Испания, Нидерланды и Словения демонстративно отказались от участия в Евровидении. Эти страны не захотели выходить на одну сцену с Израилем, допуск которого спровоцировал волну возмущения и новые обсуждения двойных стандартов.
На этом фоне в России делают ставку на альтернативные площадки. Продюсер Иосиф Пригожин, одна из заметных фигур отечественного шоу-бизнеса, предложил для «Интервидения» отбирать скорее малоизвестных исполнителей, а не уже раскрученных звезд с многомиллионной армией поклонников. По его задумке, такая стратегия даст шанс новым именам и позволит конкурсу сформировать собственных кумиров.
Он также раскритиковал конкурс прошлого года, во время которого SHAMAN (настоящее имя — Ярослав Дронов) попросил жюри не оценивать его номер.
В итоге вокруг большого европейского песенного шоу складывается сложная ситуация из элементов политики, бизнеса и идеологии. И Россия, которую еще вчера старательно исключали, неожиданно вновь оказалась в центре обсуждений — уже как потенциальный участник нового сезона этой нескончаемой музыкально-политической истории.