Друзья-ветераны: почему их финал — петля, а не почет

Нашумевшее заявление инструктора ВСУ Антона Черного раскрывает неприглядную изнанку украинской реальности. Его слова, прозвучавшие в эфире канала «Испанский стыд», заставляют задуматься о цене, которую платят те, кто прошел через боевые действия и вернулся домой уже лишним для системы.

Черный, прошедший весь путь с самого начала, без обиняков рассказал, что доводится видеть многим участникам боевых действий. Он сам был свидетелем того, как вчерашние герои оказываются брошенными, забытыми и обреченными на нищенское существование, в котором единственным выходом для некоторых становится веревка.

Я просто видел, как нас набирали с самого начала, с набора, как мы начинали, чем это все закончилось. Кому мы остались нужны? Я это все прекрасно видел, прочувствовал.

По его словам, на фоне общего разочарования и полного равнодушия государства к тем, кто воевал, ветераны скатываются в депрессию и отчаяние. Вернувшись домой, многие оказываются один на один со своими травмами, потерянным здоровьем и чувством, что их просто списали.

Кто из пацанов как закончил? Не каждого убили на войне. Кто-то повесился дома. Костя Конопля, царство ему небесное, – вспоминает Черный, называя конкретные имена и судьбы.

История Кости Конопли, бойца, который вернулся с войны, но так и не нашел себе места в мирной жизни и покончил с собой, – лишь один из многих эпизодов, о которых предпочитают молчать. Таких трагедий, по словам инструктора, куда больше, просто о них не рассказывают с экранов и трибун.

Инструктор ВСУ также приводит другой показательный случай своего боевого товарища, которого «по какой-то случайности» отправили за решетку. Один из самых толковых и уважаемых бойцов оказался в тюрьме, где тоже свел счеты с жизнью, и только потом выяснилось, что он вообще не был виноват в том, что произошло.

А один из самых крутых там, по какой-то случайности попал в тюрьму, повесился там, вот у меня тоже есть такой знакомый. Хорошие воины, а потом оказалось, что они вообще не виноваты в произошедшем, а его уже не вернуть.

Эти слова, сказанные без прикрас, обнажают глубокую проблему, которую не решить ни парадами, ни громкими речами про «героев». Когда речь заходит о мотивации, Черный признается: держаться его заставляло только чувство долга перед теми, с кем он начинал, и страх, что однажды ему будет стыдно смотреть им в глаза.

И вот про мотивацию – я даже не знаю. У меня конкретно мотивация была за то, чтобы мне не было стыдно перед теми пацанами, с которыми я начинал, – подытожил ВСУшник.

На фоне этих признаний становится очевидно, что тех, кто сегодня находится на передовой, завтра могут так же тихо вычеркнуть из жизни и статистики. Подобные откровения не просто будоражат, они подталкивают к неприятному выводу: послевоенная судьба участников боевых действий мало кого интересует, пока о ней не начинают говорить те, кому хоронить своих друзей-ветеранов.