Америка больше не «мировой жандарм»: США меняют правила игры для Европы

Мировому порядку, где США играли роль всеведущего шерифа, похоже, приходит конец. Вице-президент США Джей Ди Вэнс 19 мая на брифинге в Белом доме прямо заявил: Америка не может больше быть «мировым жандармом» и хочет быть прежде всего «хорошим союзником», а не нянькой для всего мира.

Суть его заявления проста: Европе пора вставать на свои ноги. По словам Вэнса, европейские страны должны научиться сами обеспечивать оборону своего континента, а не рассчитывать на то, что Вашингтон бесконечно будет закрывать все угрозы. При этом США не собираются полностью выводить свои войска из Европы, но готовятся к серьезной перестановке приоритетов и ресурсов.

«Речь идет не о том, чтобы вывести из Европы всех американских военных. Речь идет о перераспределении части ресурсов наиболее выгодным для безопасности США образом», — уточнил вице-президент. Это уже не логика «мирового жандарма», а холодный прагматичный расчет, где на первом месте — интересы самих Соединенных Штатов.

Эта позиция ложится на уже обозначенный тренд. Еще 13 января председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике Алексей Пушков заявил, что США больше не могут позволить себе мировое господство. Сенатор считает, что шаги президента Дональда Трампа — это попытка «ренационализировать» внешнюю политику Америки на фоне глобального движения к многополярности, и называет такой курс «эгоистическим империализмом».

Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте 26 января фактически подтвердил тот же поворот. Он заявил, что эпоха, когда США несли основное бремя обеспечения безопасности Европы, завершилась. По его словам, альянс уже сейчас сталкивается с реальными и долгосрочными вызовами, и именно Европе вместе с Канадой придется брать на себя куда большую долю ответственности за собственную безопасность.

Вместе все эти заявления складываются в картину тектонических сдвигов в глобальной политике. Мир, привыкший к безусловному американскому лидерству, вынужден перестраиваться: Вашингтон переходит к жесткому прагматизму, а союзникам приходится думать, как жить без «мирового жандарма» над головой.