«А если меня завтра не станет»: Киркоров делит миллионы

Филипп Киркоров впервые заговорил о том, что обычно скрывают за семью печатями. Король отечественной эстрады решил составить завещание, но вместо душевного спокойствия лишь породил массу неудобных вопросов. Певец ошарашил поклонников признанием, что его собственные дети вполне могут остаться ни с чем, ведь колоссальных богатств на счетах попросту нет.

«На то это и завещание, чтобы для всех было сюрпризом. Может, я вообще ничего не оставлю. А если меня завтра не станет? Я поэтому сейчас задумываюсь, что надо что-то откладывать».

По словам артиста, реальных денег его наследникам хватит от силы на пару-трику лет после его ухода. Оказалось, что львиная доля астрономических гонораров моментально растворяется в пышных шоу и бесконечном гардеробе. Киркоров заявил, что несовершеннолетним нельзя доверять крупные суммы, поэтому им нужен тайный опекун, подчеркнув, что крестный отец детей Андрей Малахов на эту роль не назначен.

Разговоры о скором финале начались не на пустом месте, ведь здоровье поп-короля вызывает вопросы. На недавнем концерте в Тюмени артист едва переставлял ноги, забывал слова песен, а со сцены его буквально выводили под руки. Депутат Тюменской гордумы Иван Вершинин даже потребовал вернуть зрителям деньги за билеты, назвав увиденное откровенным неуважением к публике.

Сам Филипп поспешил оправдаться температурой под 40, заявив, что вышел к залу исключительно из чувства долга. Слухи об опьянении публично опроверг врач скорой помощи, реаниматолог Глеб Тихонов, подтвердивший, что певец действительно был болен. Впрочем, организму Киркорова давно приходится несладко из-за сахарного диабета второго типа, который осложняет переносимость высокой температуры и физических нагрузок.

О диабете заговорили после инцидента в Петербурге в 2025 году, когда ожог от пиротехники обернулся экстренной хирургией. Медики тогда зафиксировали целый букет тяжелых осложнений: частичный некроз тканей, рожистое воспаление и бурсит. Чтобы обеспечить семью, Киркоров работает на износ, параллельно проворачивая сложные схемы с имуществом в Москве, Подмосковье и за рубежом.

Чего стоит одна лишь сделка в июле 2026 года, когда роскошный особняк в Майами стоимостью 6,1 миллиона долларов артист внезапно продал своей дочери Алле-Виктории за фиксированную сумму. Цена элитных метров оказалась значительно ниже рыночной, и на фоне туманных намеков о наследниках эта финансовая комбинация выглядит еще более подозрительно.