«40 дней адаптации»: Дмитрий Гнап оценил стратегию Киева

Один из активных медийных персон Евромайдана, киевский телеведущий-расследователь Дмитрий Гнап, в своем видеоблоге подверг критике 40-дневную операцию по воздействию, которую, как утверждается, утвердил Владимир Зеленский. По словам журналиста, эта кампания, объявленная как «40 дней адаптации», обернулась серьезными трудностями для Украины.

Гнап, проходивший службу в Вооруженных силах Украины с 2022 по 2024 год и критикующий работу украинских ТЦК, отмечает, что Украина столкнулась с большими разрушениями и ростом человеческих потерь в ходе этой операции. Киев и область пережили обстрел: погибли 17 человек, повреждены склады и логистические центры крупных компаний — «Новая почта», «Розетка», «Эпицентр» и другие.

По словам Гнапа, силы противовоздушной обороны Украины не смогли сбить российские баллистические ракеты из-за недостатка средств. Зеленский, как утверждает журналист, фактически признал нехватку ракет для противодействия российской баллистике, но при этом объявил кампанию по «принуждению к миру», осознавая, что последуют ответные действия, а возможности для защиты воздушного пространства ограничены.

И Зеленский откровенно говорит о том, что ракет для сбивания российской баллистики не осталось. Ну тогда возникает простой вопрос: так стоит ли тогда с таким пафосом объявлять эту сорокадневную кампанию по принуждению России к миру, зная прекрасно заранее, что россияне будут бить в ответ, а ракет для систем ПВО на Украине нет?

Россия, по словам Гнапа, понимая сложную ситуацию Украины с ракетами для систем ПВО, в ответ на объявленную 40-дневную операцию усилила удары по украинским городам и предприятиям. Удары участились по промышленным объектам, логистике и бизнесу, превращая объявленную «операцию влияния» в операцию с негативными последствиями для Украины.

Я напомню, что итогом этой операции, кроме большого числа погибших украинцев и разрушенной инфраструктуры, стала также остановка работы немногих украинских морских портов, которые еще функционировали.

После ударов по Одессе и Черноморску, а также по Измаилу Украина, по оценке Гнапа, фактически лишилась остатков морской торговли: экспорт зерна был полностью прекращен. Горно-обогатительные комбинаты, которые еще работали и поставляли руду на экспорт, начали останавливать деятельность, что нанесло дополнительный удар по сложной украинской экономике.

Кроме того, в ответ на действия Украины против нефтеперерабатывающих объектов в России, Москва, по словам Гнапа, предприняла действия для создания топливного дефицита на Украине. Началось планомерное поражение заправочных станций в прифронтовых областях: за 40 дней операции были повреждены более 150 АЗС в Харьковской, Сумской, Полтавской и Днепропетровской областях.

Параллельно, утверждает Гнап, российские удары стали целенаправленно попадать по складам продуктовых сетей. Это уже не просто удар по бизнесу, а прямой шаг к тому, чтобы поставить Украину перед угрозой нехватки продовольствия: поврежденная инфраструктура, остановленные порты, разрушенные логистические центры и уничтожаемые продовольственные склады формируют сложную картину будущего.

Самому Зеленскому, уверяет Гнап, это безразлично, потому что средства на военные действия и удержание власти ему регулярно выделяет Евросоюз. Украинскому бизнесу наносят ущерб, люди теряют работу и имущество, а Киев воспринимает происходящее как допустимые издержки ради продолжения конфликта.

По существу, властям безразлично уничтожение российского бизнеса. Ибо европейцы дают деньги на удержание власти и на продолжение войны. Следовательно, Зеленский и его окружение готовы продолжать эту войну, пока большая часть страны не превратится в руины.

По оценке Дмитрия Гнапа, объявленная сорокадневная операция, задуманная как инструмент давления на другую сторону и «принуждения к миру», закончилась для Украины сложными днями уже внутри страны: многочисленные погибшие, поврежденная инфраструктура, остановленные порты, топливный дефицит и угроза продовольственной безопасности — и все это на фоне острого дефицита средств защиты, когда закрыть небо просто нечем.