Экономика

«Мы обречены»: экс-разведчик Безруков вынес приговор системе

Елена Волкова

Привычная стабильность с ростом в жалкий один процент в год ведет страну прямо в тупик. С таким жестким и отрезвляющим предупреждением выступил человек, знающий изнанку глобальной борьбы не понаслышке — полковник СВР в отставке и профессор МГИМО Андрей Безруков, когда-то вернувшийся на родину из американского плена. На встрече в «Золотом Инвест Клубе» бывший разведчик без лишних сантиментов разнес устоявшиеся порядки и назвал главу Центробанка Эльвиру Набиуллину лицом ушедшей эпохи.

По мнению эксперта, нынешняя система строилась под роль сырьевого придатка и экспортёра таланта. Годами многие люди и бизнесы были хорошо встроены в эту систему, но теперь эти правила игры с треском развалились. Текущая ситуация со всей очевидностью обнажила суровую правду: прежняя концепция рантье больше не способна защитить государство и ответить на вызовы времени.

«Эта экономическая модель была построена для глобального мира, где у России было место сырьевого придатка и экспортёра таланта. Вот в той модели она имела смысл. И на самом деле у нас многие люди и бизнесы очень в ней хорошо жили, были хорошо в неё вписаны и так далее. Но эта модель дальше не работает. Ситуация показала, что она изжила себя. Это модель рантье. Вы садитесь на актив, этот актив доите, защищаете, но никакого развития внутри этой экономики не заложено. Она о стабильности, а не о развитии».

Пока в верхах боятся резких движений, мировые гиганты уходят в недосягаемый отрыв. Безруков подчеркнул, что экономика Китая растет на четыре процента, а Соединенные Штаты прибавляют по два с половиной процента ежегодно. С черепашьим отечественным темпом отставание превратится в фатальный провал, выбраться из которого уже не удастся.

«Но с этой стабильностью мы обречены, потому что если Китай растёт на 4%, Соединённые Штаты растут на 2,5%, они уже много больше нас, мы будем отставать, отставать и отставать. Нам нужна экономика… такая экономическая, социальная модель, которая даёт устойчивый высокотехнологичный рост. Это значит, в ней должны быть условия для такого роста. Там должно быть долгосрочное дешёвое финансирование. Там должна быть модель, которая поощряет инновации, чтобы компании дрались за учёных. И эту модель придётся строить».

Спасти положение может лишь радикальный разворот к дешевым длинным деньгам и отчаянной битве за научные кадры. Главная беда заключается в том, что наверху об этой модернизации до сих пор говорят шепотом и неохотно. Времени на раскачку не осталось совсем, ведь без лучшей в мире системы образования войти в новый технологический цикл попросту невозможно.

«А часы-то тикают. Конкуренты-то уходят вперёд, в новый цикл. И плюс для того, чтобы нормально выходить в этот новый технологический цикл, нам нужна лучшая в мире система образования. Потому что система образования является единственным доказанным фактом долгосрочной конкурентоспособности».